Два дня работы России на Ближнем Востоке уничтожили очередной план Запада

Западная пресса отреагировала на вчерашнее турне Владимира Путина по монархиям Персидского залива как под копирку. Сразу несколько изданий вышли с идентичными заголовками, где поездка именовалась не иначе как rare visit (игра слов на английском: rare — одновременно и редкий, и не до конца приготовленный, полусырой). Что ж, насколько визит rare — вопрос обсуждаемый, но пятые точки у западных политиков и их ручных журналистов теперь точно well done.

Их определенно можно понять. Два года вы втираете своим избирателям миф об изоляции Владимира Путина, чтобы потом весь мир увидел, как небо над Абу-Даби окрашивается цветами российского триколора. После этого изолированный президент летит к некогда главному союзнику США в арабском мире — как минимум к востоку от Суэца. А уже на следующий день к нему в столицу приезжают наследный принц еще одного важного партнера Белого дома и, конечно же, президент главного антагониста Вашингтона в регионе. Изоляцией меж тем грозили люди, которые, как госсекретарь Блинкен, Мухаммеда бен Салмана прождали всю ночь или, как президент Германии Штайнмайер, полчаса ждали в самолете, пока их встретит в Катаре хоть кто-нибудь. Миф, который скармливали два года, умер за два дня.

И все у них так. До этого рассказывали о крахе российской экономики, но ВВП России продолжает расти, а хваленый потолок на нефть уже не соблюдается никем. Потом полгода рассказывали о неминуемом успехе украинского наступления, еще полгода смотрели за этим "успехом", а теперь ищут лжеца, который заставил их поверить, что Россию можно одолеть на поле боя. И судя по последним статьям в западной прессе, Владимиру Зеленскому пора разучивать новую роль. Но речь не о продвигаемых Вашингтоном, Лондоном и Брюсселем нарративах.


Большая часть того, что обсуждалось на переговорах, пока не разглашается. Только после встречи в Эр-Рияде вышло совместное заявление Владимира Путина и Мухаммеда бен Салмана, где говорится как о достигнутых результатах — например о том, что товарооборот между двумя странами в прошлом году увеличился в полтора раза и нет оснований ожидать, что в этом году картина изменится в худшую сторону, — так и об амбициозных планах, охватывающих взаимодействие в едва ли не всех возможных сферах: от безопасности, обороны, энергетики и космоса до образования, туризма и медицины.

Но реальная значимость последних двух дней для мировой политики становится понятна не только из совместных заявлений. То, что переговоры с Эр-Риядом и Тегераном проходят практически одновременно, ярко демонстрирует, что Москве удается поддерживать теплые контакты со странами, которые еще вчера считались главными противниками в регионе. Более того, России и Китаю удается способствовать сближению этих стран и находить общие точки совпадения интересов.

Однако не стоит спешить и говорить о союзе Ирана и Саудовской Аравии — о нем речь (как минимум пока) не идет. Как и об альянсе Москвы с этими странами. И вот почему.

Важность минувших двух дней для российской (и не только) дипломатии заключается в том, что мы наблюдаем очертания будущего миропорядка. Сближение вчерашних оппонентов, как и намечающиеся распады, казалось бы, нерушимых союзов, становятся обыденностью. В целом новая система международных отношений будет требовать от своих участников большей гибкости — многосторонние альянсы будут отмирать. Он и остался-то на самом деле один — НАТО. И проверку на прочность в условиях конфликта на Украине проходит так себе. А это еще ситуация в Газе пока остается локализованной.

Новых альянсов в традиционном для международных отношений понимании также не предвидится: им на смену приходят площадки с ситуативными союзами. Первой такой площадкой уже стало БРИКС+, и его влияние продолжает расти. Собственно, и ОАЭ, и Саудовская Аравия, и Иран войдут в его состав совсем скоро — уже через месяц. Это, конечно, не альтернатива НАТО. Но альянс смотрится крайне проигрышно на фоне современной и подвижной структуры, куда как более уместной в современных реалиях.