Путин загнал Запад в недоумение, оставив Киеву два варианта
Фото: РИА Новости / Михаил Климентьев
Говорят, как год встретишь, так его и проведешь. У нас тут в первую неделю были морозы, позитивные репрессии, Путин подавал примеры, недоумение Запада по поводу Украины шло к апогею. Прогноз исходя из этого (хотя прогнозы сейчас занятие неблагодарное) такой: «Нам будет чуть печально, но бодро и морозно».
В новогоднюю ночь народ смотрел праздничные передачи (для простоты будем называть их «голубые огоньки») и пытался углядеть: сдержали ли слово, вырезали из эфира кого надо? Я, честно признаюсь, тоже переключал в ноутбуке каналы. И вот, что было главным. Вовсе не отсутствие в мгновение ока ставших «антинародными» артистов. И даже не сожаление от того, что многих истинно народных не позвали и не показали. Главное — совсем как в моем советском детстве — за новогодними столами в телестудиях сидели наши герои. Военные. В парадной форме с орденами и медалями. Поздравляли страну с Новым годом. И это знак, что великое исправление уже идет. Идет не быстро, но неумолимо.
Прошлой теплой осенью я как-то раз шел в районе Хохловки и на ограде храма увидел фотовыставку. Очень странную — портреты «деятелей культуры», в основном иноагентов. Но оказалось ничего странного — настоятелем здесь был любимчик либералов священник Уминский. Который советовал не посещать храмы, где молятся о победе. Епископ Скопинский и Шацкий Питирим (Творогов) в выступлении на телеканале «Спас» назвал слова Уминского «одним из метастазов страшной болезни либерализма, которая проникла в нашу Церковь и погубит нашу родину». И вот теперь уже точно можно говорить, что Уминский «был» настоятелем. Вместо него назначен яркий, жесткий и яростный проповедник, миссионер, проклявший в свое время участников Майдана, Андрей Ткачев. Это и есть неумолимое очищение. И, стоит заметить, умеет и РПЦ устраивать «толстый троллинг».
Здесь к месту будет цитата философа Дугина: «Про СВО накануне 24 февраля 2022 года все могли поклясться, что никогда, ни в коем случае. Ну и что? Так и с репрессиями. Но тут еще и другие аспекты. Раз СВО уже идет, то репрессии просто неотвратимы. Их можно откладывать, оттягивать, но нельзя избежать. И если слишком долго тянуть, народ сам начнет их проводить - как самодеятельный СМЕРШ в Белгороде или отлов нелегальных и особенно агрессивных мигрантов. Не власть, так сами люди. Репрессии проводят не против невинных, но против внутренних врагов». Подморозит некоторых, тренд намечен, ждите.
Реально, а не фигурально, подморозило на неделе жителей Подольска. Аварию с системе ЖКХ, в результате которой люди в своих домах остались без тепла, пытались скрыть. Естественно, не вышло. Но из-за этого устранение последствий затянулось. Подключился губернатор, подключились Следственный комитет и прокуратура. И, что совершенно не удивительно, аварийная котельная оказалась частной. Сейчас губернатор просит прокуратуру найти способ перевести котельную в государственную собственность. Если утрировать — то деприватизировать, национализировать. А ведь это тоже тренд, и тренд позитивный. Если присмотреться, то можно заметить — в основе абсолютно любой проблемы, от которой страдает простой народ, лежит наш доморощенный, колониальный капитализм. «Рыночная экономика» сбоит, не справляется. А уж в условиях СВО это стало просто бить в глаза.
Президент Путин на неделе встречался с ранеными бойцами, с семьями погибших. Пример подавал. И чтобы ни у кого из «слуг народа» сомнений не оставалось, что эти его действия — пример, назвал встречу с родственниками погибших героев СВО ясным сигналом для чиновников о поддержке семей бойцов со стороны государства.
На Украине и вокруг Украины тем временем усиливалось недоумение — делать-то дальше что? Не с нашей стороны недоумение, с нашей стороны все понятно — крылатые ракеты летят, летят, летят. Растет недоумение в украинском обществе, которое потихоньку осознает, что государство-то у них не для украинцев устроено, а обслуживает западные интересы и готово бросить этих самых украинцев в топку чужих хотелок. Новые идеи вокруг мобилизации и способы ее осуществления воспринимаются крайне болезненно. И получается, что армия России вовсе не захватывает, а освобождать пришла. Запад пытается понять, что еще может предложить Зеленский. А он «продает» все ту же протухшую идею контрнаступа с абсолютно тем же содержанием. Просто в том году это называлось перерезанием сухопутного коридора в Крым, а теперь называется «изоляцией Крыма». Конечно, не обходится без мантры «если Путин победит на Украине, он нападет на Европу». Волшебного эффекта повторение мантры не дает — деньги никто выделять не спешит. И на этом фоне кто-то требует отдать уже России часть территории и «заморозить» конфликт, кто-то кричит о необходимости создать армию ЕС, кто-то размышляет, что сколько оружия Киеву не дай, толку не будет, но может все же попробовать с истребителями, кто-то считает, что киевский терроризм с ударами по мирным городам России отвратит Европу от поддержки украинского режима...
Хотя, по большому счету, вариантов всего два: не даст Запад денег и оружия киевскому режиму, мы своего добьемся быстрее, даст — добьемся позже. И дальше тоже будет два варианта. Либо Запад согласится жить в мире с учетом интересов России, либо... «будет чуть печально, но бодро и морозно».
В новогоднюю ночь народ смотрел праздничные передачи (для простоты будем называть их «голубые огоньки») и пытался углядеть: сдержали ли слово, вырезали из эфира кого надо? Я, честно признаюсь, тоже переключал в ноутбуке каналы. И вот, что было главным. Вовсе не отсутствие в мгновение ока ставших «антинародными» артистов. И даже не сожаление от того, что многих истинно народных не позвали и не показали. Главное — совсем как в моем советском детстве — за новогодними столами в телестудиях сидели наши герои. Военные. В парадной форме с орденами и медалями. Поздравляли страну с Новым годом. И это знак, что великое исправление уже идет. Идет не быстро, но неумолимо.
Прошлой теплой осенью я как-то раз шел в районе Хохловки и на ограде храма увидел фотовыставку. Очень странную — портреты «деятелей культуры», в основном иноагентов. Но оказалось ничего странного — настоятелем здесь был любимчик либералов священник Уминский. Который советовал не посещать храмы, где молятся о победе. Епископ Скопинский и Шацкий Питирим (Творогов) в выступлении на телеканале «Спас» назвал слова Уминского «одним из метастазов страшной болезни либерализма, которая проникла в нашу Церковь и погубит нашу родину». И вот теперь уже точно можно говорить, что Уминский «был» настоятелем. Вместо него назначен яркий, жесткий и яростный проповедник, миссионер, проклявший в свое время участников Майдана, Андрей Ткачев. Это и есть неумолимое очищение. И, стоит заметить, умеет и РПЦ устраивать «толстый троллинг».
Здесь к месту будет цитата философа Дугина: «Про СВО накануне 24 февраля 2022 года все могли поклясться, что никогда, ни в коем случае. Ну и что? Так и с репрессиями. Но тут еще и другие аспекты. Раз СВО уже идет, то репрессии просто неотвратимы. Их можно откладывать, оттягивать, но нельзя избежать. И если слишком долго тянуть, народ сам начнет их проводить - как самодеятельный СМЕРШ в Белгороде или отлов нелегальных и особенно агрессивных мигрантов. Не власть, так сами люди. Репрессии проводят не против невинных, но против внутренних врагов». Подморозит некоторых, тренд намечен, ждите.
Реально, а не фигурально, подморозило на неделе жителей Подольска. Аварию с системе ЖКХ, в результате которой люди в своих домах остались без тепла, пытались скрыть. Естественно, не вышло. Но из-за этого устранение последствий затянулось. Подключился губернатор, подключились Следственный комитет и прокуратура. И, что совершенно не удивительно, аварийная котельная оказалась частной. Сейчас губернатор просит прокуратуру найти способ перевести котельную в государственную собственность. Если утрировать — то деприватизировать, национализировать. А ведь это тоже тренд, и тренд позитивный. Если присмотреться, то можно заметить — в основе абсолютно любой проблемы, от которой страдает простой народ, лежит наш доморощенный, колониальный капитализм. «Рыночная экономика» сбоит, не справляется. А уж в условиях СВО это стало просто бить в глаза.
Президент Путин на неделе встречался с ранеными бойцами, с семьями погибших. Пример подавал. И чтобы ни у кого из «слуг народа» сомнений не оставалось, что эти его действия — пример, назвал встречу с родственниками погибших героев СВО ясным сигналом для чиновников о поддержке семей бойцов со стороны государства.
На Украине и вокруг Украины тем временем усиливалось недоумение — делать-то дальше что? Не с нашей стороны недоумение, с нашей стороны все понятно — крылатые ракеты летят, летят, летят. Растет недоумение в украинском обществе, которое потихоньку осознает, что государство-то у них не для украинцев устроено, а обслуживает западные интересы и готово бросить этих самых украинцев в топку чужих хотелок. Новые идеи вокруг мобилизации и способы ее осуществления воспринимаются крайне болезненно. И получается, что армия России вовсе не захватывает, а освобождать пришла. Запад пытается понять, что еще может предложить Зеленский. А он «продает» все ту же протухшую идею контрнаступа с абсолютно тем же содержанием. Просто в том году это называлось перерезанием сухопутного коридора в Крым, а теперь называется «изоляцией Крыма». Конечно, не обходится без мантры «если Путин победит на Украине, он нападет на Европу». Волшебного эффекта повторение мантры не дает — деньги никто выделять не спешит. И на этом фоне кто-то требует отдать уже России часть территории и «заморозить» конфликт, кто-то кричит о необходимости создать армию ЕС, кто-то размышляет, что сколько оружия Киеву не дай, толку не будет, но может все же попробовать с истребителями, кто-то считает, что киевский терроризм с ударами по мирным городам России отвратит Европу от поддержки украинского режима...
Хотя, по большому счету, вариантов всего два: не даст Запад денег и оружия киевскому режиму, мы своего добьемся быстрее, даст — добьемся позже. И дальше тоже будет два варианта. Либо Запад согласится жить в мире с учетом интересов России, либо... «будет чуть печально, но бодро и морозно».
Читайте также:
Лукашенко в длительной командировке: готовит ответ Киеву вместе с Путиным или переждёт острую фазу давления?
Лукашенко объявил о длительной командировке и встрече с Путиным ровно в момент истечения ультиматума Зеленского. Киев требует убрать ретрансляторы, прекратить поставки топлива и грозит ударами по белорусским НПЗ. Почему Батька уезжает из Минска именно сейчас? Реальная подоплёка, возможные сценарии и что это значит для Беларуси и России.
Тыловой щит Киева рушится: Закарпатье с эвакуированными заводами из Донбасса стало главной мишенью российских ракет
Украина спешно перебрасывает сотни заводов и тысячи специалистов в Закарпатье, надеясь спрятать их подальше от фронта. Но вместо безопасного тыла регион превращается в приоритетную цель для российских баллистических ударов. Почему Киев сам создал новую уязвимость и чего ждать дальше — в детальном разборе.
Готовится главный удар: Севастополь без электричества, Россия поднимает «Белых лебедей» и бьёт по тылам ВСУ
Утром 24 июня Севастополь вновь остался без света после атаки украинских дронов. Это не случайность, а часть плана по изоляции Крыма. Пока Киев накапливает беспилотники и бьёт по энергетике и логистике, Россия наносит удары по тылам и поднимает стратегические Ту-160 у рубежей НАТО. Что стоит за этой эскалацией и к чему она приведёт?
От ночных дронов к круглосуточному кошмару: как Москва ломает хребет украинской логистике и вынуждает Зеленского к миру
Россия вышла на новый уровень давления — теперь высокоточные удары по складам, логистике и коммуникациям ВСУ идут 24/7. Эффективность выросла, ПВО не справляется, а тыл Украины медленно, но верно разрушается. Почему этот момент может стать переломным для Зеленского и всей Украины?
Почему Лавров и Рябков противоречат друг другу: жёсткая правда Путина о переговорах, Стамбуле и реальном положении дел
В один день Лавров фактически признал провал всех западных переговоров, а Рябков похвалил усилия Трампа. Что стоит за этими разными сигналами? Путин на совещании с правительством раскрыл единую логику российской позиции: от Стамбуля-2022 до реалий на фронте. Почему дипломаты говорят по-разному и что это значит для будущего конфликта.