Как Россия готовится к большой войне

Многие телеграм-каналы возрадовались, что пресс-секретарь президента Дмитрий Песков наконец-то произнёс слово «война»: СВО, мол, закончилась, «как только там образовалась эта компашка, когда коллективный Запад стал участником этого на стороне Украины». Да, в обыденном смысле этого слова можно так сказать, но когда произойдёт формализация этого понятия со стороны государства и изменение официального статуса СВО со всеми вытекающими юридическими нормами как для армии, так и для общества, остаётся только предполагать.

Конечно, сигнал послан, вертикаль его услышала и начнёт готовиться. Возможно, когда мы это услышим от главы государства, и вторая волна мобилизации будет объявлена. Тем более, что, в принципе, к этому всё и шло, особенно после неоднократных заявлений Эммануэля Макрона о вводе французских войск на территорию Украины, за которым должен последовать и ввод войск других стран-членов НАТО.

Масштабирование и эскалация конфликта могут вот-вот произойти, и, естественно, мы к этому должны быть готовы, как психологически, так и финансово-экономически. Готова ли Россия к возможному боестолкновению с НАТО в ближайшие годы? Психологически – давно. Общество только и ждёт команды, чтобы дойти до Ла-Манша, как минимум. Русские – нация воинов и вся эта капитализация и собирание «законно нажитого» в погреба и сусеки, «капитализьм» как форма стяжательства, только разлагающе действует на нацию.


С точки зрения финансов и экономики – эти блоки правительства уже два года работают в весьма сложных условиях и, несмотря на всю критику либерального блока в предыдущие годы патриотическим сообществом, продемонстрировали фундаментальную устойчивость российской экономики, которую тысячи западных санкций даже не потрепали.

Промышленность и ВПК демонстрируют рост, некоторые сектора – в разы. Можно сказать, что мы, в отличие от Европы и США, последние два года не спали в шапку, сумели раскрутить маховик нашего ВПК и выйти на нужные объёмы производства. Хотя, как известно, пределов совершенства (в контексте выхода на те объёмы производства, которые были продемонстрированы в ходе ВОВ, хотя там техника и попроще была) нет. Если брать навскидку новости только за последнюю декаду, то можно увидеть:

1. «Многократно увеличено производство авиационных бомб ФАБ-500, в два раза увеличено производство ФАБ-1500, а с февраля текущего года организовано массовое изготовление ФАБ-3000. Также расширена номенклатура производимых артиллерийских боеприпасов».

2. «Большинство участков завода работают круглосуточно по трехсменному рабочему графику. С 2022 года общая численность персонала предприятия увеличилась более чем на 1100 человек. При этом, были повышены тарифные ставки, оклады и изменена система премирования сотрудников».

3. «С прошлого года объем производства современных артиллерийских и авиационных средств поражения увеличен в пять раз, благодаря расконсервации, техническому перевооружению и модернизации».

4. «По производству комплектующих к этим боеприпасам объем увеличен почти в 22 раза, 75% комплектующих восстанавливается, после начала работы новых объектов, объем производства фактически увеличился почти в 2,5 раза».

И, главное – до конца года планируется сформировать две общевойсковые армии и тридцать соединений, в том числе четырнадцать дивизий и шестнадцать бригад.

Фактически, Россия создаёт военную экономику без объявления её таковой. При этом для рядового обывателя практически ничего не меняется, уровень тревожности по поводу вероятных мобилизаций даже ниже, чем в 2022 году. Задача, судя по внешним проявлениям, формулируется так: на горизонте в 6 лет (о чём прямо было сказано в Послании президента ФС) построить новую экономику, максимально устойчивую ко всем внешним потрясениям (способную функционировать и в условиях войны), резко поднять технический уровень всего (и начать с армии), цементировать общество и повысить его демографический потенциал. Это первоочередная задача для войны с экономически развитым противником.

Далее придётся организовать массовую военную подготовку без слова «военная». Механизм мобилизации у нас оптимизирован в 2022-2023 годах, но кроме количества нужно и качество. Стоит ожидать как расширения числа тренировочных лагерей для юношей (и более возрастных людей), так и восстановления на практике института резервистов, сборов и т.д. В чисто военном измерении, новые армии и корпуса будут готовы как раз к тому моменту, как Запад раскачает в силу возможностей свой ВПК и начало войны станет наиболее вероятным. Можно не сомневаться, что где-то зреет создание новых подразделений.

Приоритетным для нас становится развитие всего спектра гиперзвуковых технологий, которые остаются нашим козырем, в конвенциональном и ядерном исполнении. Большой конфликт с НАТО неизбежно будет и ядерным тоже (возможно – даже начнётся с этого), а значит, нам нужно не просто кратное, а экспоненциальное производство средств ПРО и собственных ракет для всей ядерной триады.

Для флота за те же 6 лет предстоит разработать весь комплекс работы с морскими дровами и в первую очередь подумать о защите от них морской компоненты нашей ядерной триады. Дроны будут эволюционировать: начав с примитивного тарана перейдут к использованию собственных систем вооружения, уйдут под воду, будут действовать стаей, и не только в прибрежных водах.

Чёрное, Балтийское и Северное моря нуждаются в нетрадиционных средствах получения превосходства, для чего нужны инновационные технические решения. Прямой бой с НАТО на Балтике мы не выдержим – слишком велико количество противокорабельных против нас ракет, так что нужны другие ответы. Если мы не сможем ходить в Чёрном и Балтийском морях, то никто другой тоже не должен, а Северное море должно оставаться безопасным для наших атомных подлодок. Вместе с тем, Прибалтику в силу её размеров и для выхода к Калининградской области целесообразно взять под контроль.

На «суше» будут те же задачи, FPV-дроны становятся ультимативным средством атаки и обороны, а значит нужна их индустрия, с постепенным отходом от person в пользу машинного зрения. И такая же индустрия нужна в плане борьбы с ними. Дронам типа «Охотник» пора выходить из стадии «не имеющих аналогов» прототипов и становиться реально летающим средством, способным запускать крылатые ракеты по врагу. Это дешевле, чем строить новые самолеты, которых потребуется много, и быстрее, чем обучать летчиков в нужном количестве. Их тоже потребуется много.

Поскольку война с НАТО будет по-настоящему многомерной войной, то полезно уже сейчас готовить грязные приемы. Задруживаясь, вооружая и создавая свои прокси-силы и различного рода группировки (как хуситы) в стратегических местах планеты, на Корсике, в Ирландии, в Мексике и т.д., где они могут успешно заниматься диверсиями не только против баз и флотов стран НАТО, но и против любых доступных крупных объектов промышленности и транспортно-логистической, энергетической, пищевой и прочей инфраструктуры.

Для «растягивания» ресурсов врага полезно и дальше дружить с Северной Кореей и прочими странами, на изоляцию которых оппоненты вынуждены бросать флоты и ресурсы. Любой саботаж, политический или партизанский, способный затормозить или сбить вражескую экономику с поднимающейся траектории, целесообразен. От схода поездов с рельсов до экологических забастовок.

И, конечно, очень важный момент в этом всём – это концептуальное военно-политическое, экономическое и социально-психологическое осмысление нового поля битвы, в которое превращается планета Земля во всех его ракурсах и ипостасях. Должен появиться целый ряд концепций, основанных на нашем видении как процессов в мире, так и конкретно по направлениям – военное, экономическое, социальное, информационное, включая такой важный сегмент как развитие ИИ и нейросетей и т.д., чтобы этой объясняющей и интерпретирующей Матрицей было охвачено как можно больше наших граждан (что предусматривает изменение информационной политики ведущих ТВ-кнопок), тогда мы сможем действовать как одна большая команда.