СВО на Украине стала войной с Западом

"Мы находимся в состоянии войны" — эти слова пресс-секретаря президента уже трактуют чуть ли не как принципиальное изменение в подходе Кремля даже не к оценке боевых действий на Украине, а к положению России в целом. Так ли это?

Слова Дмитрия Пескова можно было бы назвать сенсационными, если бы и президент Владимир Путин, и наш народ ранее не оценивали происходящее как войну. Президент уже неоднократно говорил о войне, а уж в нашем обществе такое отношение распространено повсеместно. Не у всех, но именно об этом ведь и сказал Песков в своем интервью "АиФ":

"Мы находимся в состоянии войны. Да, это начиналось как специальная военная операция, но как только там образовалась эта компашка, когда коллективный Запад стал участником этого на стороне Украины, для нас это уже стало войной. Я в этом убежден. И каждый должен это понимать для своей внутренней мобилизации. Россия не может допустить существование на своих границах государства, у которого задокументировано намерение использовать любые методы, чтобы отобрать у нее Крым, не говоря уже о территории новых регионов".


Каждый должен понимать, что это война, от исхода которой зависит не просто будущее, но и само существование России, и осознание этого станет мощнейшим стимулом для мобилизации — как внутренней (то есть в собственном сознании), так и внешней (то есть в делах и словах). То, что 24 февраля 2022 года действительно начиналось как специальная военная операция, постепенно превратилось в войну — и дело тут не в терминах, а в реальности. Песков потом уточнил, что юридическое определение конфликта не изменилось, но "де-факто, в реальности, для нас он трансформировался в войну".

Понятно, с чем была связана эта трансформация: СВО планировалась как достаточно быстрая, ограниченная несколькими неделями операция, которая должна была привести к коллапсу ВСУ и киевского режима. Это позволило бы вырвать Украину из рук Запада — через установление в Киеве власти, закрывшей бы вопрос атлантизации Украины и начавшей восстанавливать отношения и связи с Россией. Украина начала бы возвращаться к своему естественному состоянию части русского мира — и война бы не успела разгореться.

Но сила нашего удара оказалась недостаточной для нокаута и вместо стремительной операции развернулось самое страшное, что может быть в истории единого народа, — братоубийственная война. С тем, что происходящее можно назвать гражданской войной, соглашался и Владимир Путин, но в истории России практически каждая гражданская война сочеталась с иностранным вмешательством. Так произошло и на этот раз — только в огромных масштабах. Вмешательство Запада привело к перерастанию СВО в полноценную войну, в которой Украина стала просто инструментом в геополитической войне с Россией.

Конечно, Запад готовил ВСУ к войне все предшествовавшие 2022-му восемь лет, но его военная, разведывательная и финансовая помощь в последние два года стала решающим фактором для продолжения Украиной боевых действий. И не просто продолжения: если в конце 2022-го у Запада появилась даже надежда на успех украинского контрнаступления, то с лета прошлого года все сводится просто к тактике затягивания войны. Поставки западного оружия служат только одной цели: не дать Украине проиграть, как можно больше измотать Россию, попытаться сделать для нее цену победы слишком большой — в надежде на то, что русские "обломаются", отступятся и остановятся, а то и скатятся во внутренние междоусобицы и смуту.

Но ни Путин, ни народ в целом не собираются останавливаться, потому что понимают, каковы наши ставки в этой войне. Это война не просто за русское единство, за Новороссию и за возвращение Украине ее малороссийской сущности и статуса — это война за существование России как таковой. Запад сейчас угрожает поднять ставки, раскручивая тему возможной в будущем отправки французских войск на Украину, но этими пустыми угрозами добивается прямо противоположного.

Русские начинают относиться к войне еще более серьезно — и не как к войне с Украиной, а как к войне с Западом. Причем войне, которую сам же Запад нам и объявляет. А как иначе можно оценивать бесконечные призывы "нанести стратегическое поражение России"? Ну а сценарий войны с Западом у нас только один — и было безрассудным слабоумием со стороны Запада попробовать его изменить.