Пять причин, почему нам не грозит вторая холодная война

На пресс-конференции в Гааге президент Обама отверг предположение о том, что в 2012 году Митт Ромни был прав, назвав Москву главной стратегической угрозой для США. «Правда заключается в том, что у Америки огромное множество угроз, — сказал г-н Обама. — Россия — это региональная держава, которая угрожает своим ближайшим соседям, проявляя тем самым не силу, а слабость».

Такое пренебрежительное высказывание в отношении Москвы, несомненно, ведет к преуменьшению угрозы, которую представляет собой своенравная Россия. Ни один мировой лидер не должен чувствовать себя в безопасности, если у него возникают разногласия с другими государствами, обладающими ядерным оружием. Однако природа и масштабы этой угрозы не доказывают правомерности высказываний о возвращении к холодной войне, которые мы сегодня часто слышим из уст многих экспертов. Сегодняшняя Россия - это вовсе не вчерашний Советский Союз. Россия представляет собой новую, уникальную проблему.

В беседе с репортерами президент Обама заявил, что захват Россией Крыма на самом деле стал доказательством слабости Москвы, попыткой замаскировать стратегически уязвимые места, которые имеются у новой российской «империи». Это довольно интересный взгляд на события, однако он звучит несколько неубедительно. В конечном итоге, вторжение Австро-Венгрии в Сербию в 1914 году было попыткой замаскировать стратегические слабые места империи. В 1941 году Япония нанесла бомбовый удар по Перл-Харбор из-за своей слабости. В том же году Германия вторглась в Россию, чтобы раз и навсегда положить конец незащищенности своего восточного фланга.


В истории есть множество примеров, когда державы наносили удары в попытке скрыть свои проблемы. Тем не менее, это не делает те войны, которые они, в конечном счете, развязали, менее ужасными и разрушительными.

Своенравная Россия на границах трансатлантического альянса — это проблема. Вооруженные распри на границах НАТО потенциально способны перерасти в региональный конфликт. И этот факт должен занять место в списке основных стратегических задач любого президента.

Более того, пока г-н Обама продолжает опустошать бюджет вооруженных сил США, конфликт в одной части мира, который требует внимания Америки, может создать прецедент для других соперников, которые начнут ссориться друг с другом, как только Вашингтон повернется к ним спиной.

Пренебрежительная характеристика России, данная президентом в Гааге, свидетельствует о том, что он либо скрывает, либо просто не понимает, насколько значительна та угроза, которую представляет собой кризис в Крыму для его президентства. Однако это вовсе не означает, что другая крайность — утверждение о том, что мы находимся на пороге второй холодной войны — является более точной и уместной.

Парадигма противостояния Востока и Запада сегодня бесполезна. В действительности, если мы примем идею о «новой» холодной войне, мы окажемся в гораздо большей опасности. Ниже приведены пять причин, доказывающих несостоятельность этой идеи и необходимость поиска альтернатив.

1. Россия - это не «империя зла». Г-н Обама прав: Россия это не мировая военная держава, по крайней мере, если говорить об обычных вооружениях. Таким образом, ее вторжение в Крым не оправдывает призывы к восстановлению арсенала США. Между тем, нам все-таки необходимо восстановить наш арсенал по причинам, которые являются гораздо более серьезными, чем действия России, и которые возникли задолго до избрания Путина на пост президента. Реальность заключается в том, что США недооценили необходимость в обычных вооружениях в условиях мира после окончания холодной войны. Эта хроническая проблема в значительной степени усугубилась во второй половине президентского срока г-на Обамы, когда регулярно стали проводиться сокращения оборонного бюджета. Америке нужна более мощная армия не только для того, чтобы противостоять Путину, но еще и потому, что наши вооруженные силы еще до начала кризиса в Крыму были лишены тех ресурсов, которые необходимы для адекватной защиты ключевых интересов Америки во всем мире в обозримом будущем.

2. Россия не является глобальным соперником. Соперничество США и Советского Союза по своим масштабам было поистине глобальным. Сегодня Москва вмешивается в дела Ближнего Востока и без особого интереса участвует в делах Латинской Америки, однако по своему влиянию она не идет ни в какое сравнение с США. Тем не менее, США стоит внимательно наблюдать за некоторыми региональными и развивающимися державами по всему миру. Нации могут скоординировать свою вредоносную деятельность с Россией или самостоятельно спровоцировать какие-либо проблемы, если вдруг почувствуют, что США слишком заняты Путиным, чтобы эффективно им противостоять. К примеру, Тегеран может решить выкинуть какой-нибудь трюк в Ормузском проливе в следующий раз, когда Москва поссорится с тем или иным балтийским государством. Возможно, сегодня США не нужна стратегия сдерживания в мировом масштабе, подобная той, которую они разработали на пике холодной войны, однако им, несомненно, необходима более серьезная глобальная стратегия, позволяющая защищать свои ключевые интересы и своих союзников.

3. Никакого экзистенциального идеологического конфликта не существует. Путин не пытается воскресить коммунистическую империю. (Если он и пытается что-то выстроить, то это скорее напоминает несколько уменьшенную версию российской империи 19 века.) Его ближайшее окружение — это горстка коррумпированных олигархов, а вовсе не Третий интернационал. Тем не менее, Путин вложил огромные средства в машину дезинформации и тактику грязной игры, применявшихся в советские времена. США необходимо вспомнить о навыках политической войны, если они не хотят, чтобы Москва их опередила. Более того, Вашингтону следует активнее защищать такие ключевые западные ценности, как свобода личности, свобода вероисповедания и права человека. Пристрастие администрации к бутик-кампаниям вокруг «политически корректных» аргументов не приносит серьезных результатов.

4. В современном мире существует множество угроз. Мы больше не живем в биполярном мире, где друг с другом соперничают всего две сверхдержавы. И президент подчеркнул это, сказав, что «у Америки - огромное множество угроз». Однако он не упомянул о том, что многие из этих угроз являются результатом его собственной деятельности. Он слишком поспешно вывел войска из Ирака и Афганистана, не подготовил адекватного ответа на арабскую весну, не смог должным образом отреагировать на стремление Китая изменить нормы улаживания территориальных споров в Тихом океане, способствовал возрождению «Аль-Каиды» и не добился практически никаких результатов в вопросе об уменьшении долгосрочной угрозы со стороны ядерных Ирана и Северной Кореи. Возможно, Америке не нужна новая Доктрина Трумэна, но ей, несомненно, нужно нечто более совершенное, чем Доктрина Обамы.

5. Экономическое соотношение сил очень изменилось. На протяжении всей холодной войны США имели значительное экономическое преимущество. США могли рассчитывать на то, что их двигатель рыночной экономики будет работать без перебоев, в то время как советская плановая экономика постепенно разрушала сама себя. Сегодня американская экономика утратила большую часть своего конкурентного преимущества. Согласно индексу экономической свободы, который ежегодно рассчитывается Wall Street Journal и Heritage Foundation, в течение последних восьми лет уровень экономической свободы в США продолжал снижаться. США требуется разумная финансовая стратегия, которая соответствовала бы их внешней и оборонной политике.

Разумная критика политики президента не должна выливаться в предсказания начала новой холодной войны с Россией, но должна содержать в себе аргументы в пользу того, что крымский кризис и реакция президента на него свидетельствуют о неготовности Белого дома взаимодействовать с миром в том виде, в каком он сейчас существует. Избавление от высказываний в духе холодной войны является первым шагом на пути к отказу от бессмысленных споров и наклеивания ярков, а также к тому, чтобы сосредоточить внимание на истинных нуждах Америки: повышении качества дипломатии, восстановлении вооруженных сил и усовершенствовании государственного управления.