Названа причина нежелания Москвы объявлять войну Киеву: «СВО нам развязывает руки»
Фото: РИА Новости / Станислав Красильников

Официальное объявление войны Украине невыгодно России. Такое объяснение сдержанной позиции Москвы на атаку ВСУ приграничных районов Курской области дал политолог Марат Баширов. Ранее украинский нардеп Юрий Гончаренко (экстремист и террорист) выдал прогноз, что как раз сейчас Кремль войну-то Банковой и объявит. Сенатор от Запорожья Дмитрий Рогозин предложил квалифицировать атаку как вторжение со всеми вытекающими. Однако Владимир Путин на совещании с кабмином ограничился лишь оценкой ситуации, назвав атаку «масштабной провокацией» Киева.
— Марат Фаатович, атака ВСУ на курское приграничье уже названа самой крупной операцией неприятеля против российской территории со времен Второй мировой войны. Как противнику удалось вклиниться?
— Сейчас прошло еще очень мало времени. Там нет естественных преград. Поэтому перемещение на обычных автомобилях для противника не является проблемой. Едет автомобиль, и непонятно, то ли это ДРГ, то ли гражданские. То, что на той стороне накоплены большие силы с бронетехникой, мы видим и бомбим. А здесь они, конечно, перемещаются. Но с военной точки зрения это абсолютно бессмысленные действия.
— Минобороны уже выступило с заявлением о том, что наша группировка войск прикрытия не допустила продвижения ВСУ вглубь страны. Если военной цели у атаки нет, тогда какие цели преследует Киев?
— Показать своим кураторам на Западе, что деньги потрачены не зря. С военной точки зрения, чтобы закрепиться, нужно занимать какие-то укрепрайоны, иметь боеприпасы, склады, ГСМ. Ну ГСМ, ладно, найдут они на АЗС. Но все остальное на машине много не увезешь. Конечно, там стояли наши срочники. Все будет решаться, когда подойдут ветеранские подразделения с техникой. В небе у нас абсолютное доминирование. ВСУ подвезли ПВО, но это установки ближнего действия. Такие сложные системы, как "Бук", требуют развертывания, и они заметны. К тому же это наша территория, она вся пристрелена. Все точки, координаты есть на картах.
— А что насчет политических последствий? Сейчас опять звучат призывы официально объявить Киеву войну.
— Этим людям надо сесть и почитать те международные обязательства, которые мы взяли на себя в рамках ООН. Войну можно было объявить давно. Но война подразумевает определенные последствия с точки зрения международных договоров. Именно поэтому была придумана такая юридическая форма, как СВО.
— То есть официальное объявление войны не развязало бы нам руки, а наоборот?
— Именно так. Объявление войны влечет за собой определенные обязательства в части соблюдения правил ведения боевых действий. Есть конвенции по военнопленным, по использованию определенных видов оружия. Это запускает процесс с посредниками. Весь военный процесс сильно ограничил бы наши возможности. СВО нам развязывает руки. Этот формат не обязывает нас отвечать на некоторые вопросы, которые для нас неудобны.
— Честно говоря, я не припомню, когда в новейшей истории кто-то кому-то официально объявлял войну. Хотя сейчас воюют если не все со всеми, то близко к тому.
— Вообще всё, что касается правил ведения войны, использования прокси-сил, заявления целей, — всё это в будущем требует пересмотра этих правил. Стандарты прокси-действий тиражируются по всему миру. Старые правила ведения войны устарели. Ни США, ни Иран, ни мы их не соблюдаем.
— Марат Фаатович, атака ВСУ на курское приграничье уже названа самой крупной операцией неприятеля против российской территории со времен Второй мировой войны. Как противнику удалось вклиниться?
— Сейчас прошло еще очень мало времени. Там нет естественных преград. Поэтому перемещение на обычных автомобилях для противника не является проблемой. Едет автомобиль, и непонятно, то ли это ДРГ, то ли гражданские. То, что на той стороне накоплены большие силы с бронетехникой, мы видим и бомбим. А здесь они, конечно, перемещаются. Но с военной точки зрения это абсолютно бессмысленные действия.
— Минобороны уже выступило с заявлением о том, что наша группировка войск прикрытия не допустила продвижения ВСУ вглубь страны. Если военной цели у атаки нет, тогда какие цели преследует Киев?
— Показать своим кураторам на Западе, что деньги потрачены не зря. С военной точки зрения, чтобы закрепиться, нужно занимать какие-то укрепрайоны, иметь боеприпасы, склады, ГСМ. Ну ГСМ, ладно, найдут они на АЗС. Но все остальное на машине много не увезешь. Конечно, там стояли наши срочники. Все будет решаться, когда подойдут ветеранские подразделения с техникой. В небе у нас абсолютное доминирование. ВСУ подвезли ПВО, но это установки ближнего действия. Такие сложные системы, как "Бук", требуют развертывания, и они заметны. К тому же это наша территория, она вся пристрелена. Все точки, координаты есть на картах.
— А что насчет политических последствий? Сейчас опять звучат призывы официально объявить Киеву войну.
— Этим людям надо сесть и почитать те международные обязательства, которые мы взяли на себя в рамках ООН. Войну можно было объявить давно. Но война подразумевает определенные последствия с точки зрения международных договоров. Именно поэтому была придумана такая юридическая форма, как СВО.
— То есть официальное объявление войны не развязало бы нам руки, а наоборот?
— Именно так. Объявление войны влечет за собой определенные обязательства в части соблюдения правил ведения боевых действий. Есть конвенции по военнопленным, по использованию определенных видов оружия. Это запускает процесс с посредниками. Весь военный процесс сильно ограничил бы наши возможности. СВО нам развязывает руки. Этот формат не обязывает нас отвечать на некоторые вопросы, которые для нас неудобны.
— Честно говоря, я не припомню, когда в новейшей истории кто-то кому-то официально объявлял войну. Хотя сейчас воюют если не все со всеми, то близко к тому.
— Вообще всё, что касается правил ведения войны, использования прокси-сил, заявления целей, — всё это в будущем требует пересмотра этих правил. Стандарты прокси-действий тиражируются по всему миру. Старые правила ведения войны устарели. Ни США, ни Иран, ни мы их не соблюдаем.
Читайте также:
Отставка через ликвидацию: почему в США заговорили об устранении Зеленского и какие кандидаты уже ждут своего часа
Американский полковник в отставке прямо допустил: ЦРУ могло бы ликвидировать Зеленского ради мира. Эксперты разбирают, почему Трамп вряд ли отдаст такой приказ, кого готовят на Банковую вместо него и как устранение могут списать на Россию. Радикальный сценарий уже обсуждают всерьёз.
Россия бьет по КПП с Молдовой: почему горят последние сухопутные пути Украины и что будет дальше
В ночь на 21 августа «Шахеды» ударили по пункту «Табаки», накануне — по «Джурджулешти». Пожары, закрытые переходы, пробки и сбои поставок. После блокады портов Москва режет сушу. Почему это больнее для логистики ВСУ, чем кажется, и молчит ли Запад намеренно.
Малая Токмачка пала после 1500 дней боёв: сорваны ворота к Запорожью и Орехову
Штурмовые группы «Днепра» завершили зачистку Малой Токмачки и уже бьются в городской застройке Орехова. Почему крошечный посёлок держался полтора года и стал мемом, как его обошли и что теперь ждёт главный укрепрайон ВСУ на пути к Запорожью — разбираем детали операции, которая меняет южный фронт.
Котёл на 400 км² под Харьковом: тысяча бойцов ВСУ в ловушке и почему выхода почти нет
Под Харьковом формируется крупнейший котёл за всю СВО — свыше 400 квадратных километров и около тысячи военнослужащих ВСУ внутри. Украинские резервы уничтожают ещё на подступах, а параллельно провалилось полугодовое наступление в Днепропетровской области. Разбираем, как сжимается кольцо и чем это обернётся.
Сухопутная блокада началась: удары по Табакам и Рени меняют правила снабжения Украины
В ночь на 21 августа 135 дронов ударили по тылам Украины. 27 прорвались, парализовав КПП Табаки на молдавской границе и узлы у Рени. После блокировки портов Россия системно отрезает последние сухопутные коридоры. Что это значит для логистики ВСУ и экономики — разбираем цифры, тактику и прогнозы.