Сколько дней осталось до ядерной катастрофы на ЗАЭС

В результате удара ВСУ внутренним конструкциям градирни Запорожской АЭС нанесен серьезный ущерб, сообщает «Росатом».

Согласно данным госкорпорации, два прямых удара было нанесено беспилотниками вечером 11 августа в 20:20 и 20:32 по одной из градирен, после этого вспыхнул пожар с возгоранием внутренних конструкций. «К 23:30 силами МЧС основной пожар был потушен. Однако внутренним конструкциям градирни был нанесен серьезный ущерб. Угрозу обрушения конструкции оценят специалисты, когда позволит обстановка», — цитирует ТАСС сообщение государственной организации.

В данном случае атаковано было оборудование, отвечающее за охлаждение воды в режиме нормальной работы станции, поэтому эти удары можно считать актом ядерного терроризма со стороны Киева, заявили в «Росатоме».


В компании также отметили, что атомная станция и Энергодар уже не впервые становятся объектами атаки украинских военных. Как известно, в середине июля в результате атак ВСУ по муниципальной инфраструктуре в городе двое суток не было света, воды и связи. А совсем недавно этот населенный пункт был обесточен на сутки.

Глава Запорожской области Евгений Балицкий в своем телеграмм-канале заверил, что опасности для Энергодара и всей области в результате пожара нет. Он заявил, что «украинский режим, поддержанный натовскими кураторами, системно обстреливает весь север Запорожской области, куда достает БПЛА, ствольная артиллерия, минометная артиллерия». Однако, по его словам, «принимаются все меры для того, чтобы локализовать последствия этих ударов».

Балицкий также сообщил, что «принят ряд решений, которые сегодня позволяют безопасно работать в Запорожской области и вовремя устранять все сложности, создаваемые противником». Он отметил, что в настоящее время радиационный фон в пределах нормы, последствия пожара не окажут влияния на состояние атомной станции.

Директор по коммуникациям Запорожской АЭС Евгения Яшина также заверила, что гражданам, живущим неподалеку от объекта, не стоит волноваться, потому что радиационный фон не превышает допустимых показателей.

Заявления об отсутствии опасности для жителей в целом соответствуют действительности, заявил «СП» директор «Атоминфо-центра» Александр Уваров.

— Сейчас какой-то серьезной аварии нет и не предвидится. Градирня, конечно, выглядит внушительно, да и картинка с таким горящим факелом, растиражированная СМИ, получилась потрясающая. Но это, как говорится, работа на публику.

Проясните назначение градирни.

— Градирня — это хвостовая часть атомной станции, один из элементов большой системы, предназначенный для отвода остаточного тепла. Как известно, на любом производстве стопроцентного использования ресурсов невозможно. Даже когда вы картошку чистите, все равно какая-то ее часть идет в отходы. Так и у энергетиков — не все вырабатываемое тепло можно преобразовать в электроэнергию. Часть тепла все-таки остается, его нужно куда-то убирать, иначе получится перегрев. И одним из элементов системы, куда поступает такое тепло, является градирня. Особенно он важен, если станция работает на мощности, но на Запорожской АЭС сейчас все остановлено, мощность там минимальная. Поэтому все верно — угрозы безопасности нет.

Можно выдохнуть с облегчением?

— Не нужно заниматься самоуспокоением, потому что мы наблюдаем очень нехорошую тенденцию. Если помните, поначалу были обстрелы рядом с площадкой станции, по тренировочному центру. Потом стали попадать по самой площадке, но едва задевая ее, довольно аккуратно, если можно так выразиться. Попадали рядом со столовой, где ничего жизненно важного для работы непосредственно станции нет. И это оставалось без последствий.

Теперь попали по градирне — тоже нет последствий. То есть, мы наблюдаем явную эскалацию, когда красные линии потихонечку сдвигаются. И постепенно, с каждым происшествием, приучают к мысли, что обстрелы АЭС — это не опасно. Постреляли и ладно, ведь для граждан опасности нет. Тут возникает вопрос: а что будет дальше? Куда они дальше стрелять будут? Сейчас по градирне попали, а потом?

В дальнейшем они могут бить по турбине, которая, мол, все равно не работает. Так приучат не обращать внимания на обстрелы, и это может привести к настоящей катастрофе, когда попадут непосредственно по реактору. Поэтому генеральный директор МАГАТЭ Гросси сказал абсолютно верно, что эти атаки безрассудные, их нужно немедленно остановить, так как эта игра на эскалацию крайне опасна.

Так ли важно стреляющим поразить именно реактор? Может ли радиационная катастрофа наступить при других разрушениях? Скажем, в советский период писали, что атомные станции теоретически могут выдержать падение самолета.

— Радиационная катастрофа настанет в том случае, если наружу попадут радиоактивные материалы. Они находятся непосредственно в реакторном здании и сухом хранилище отработавшего топлива — это особенность Запорожской атомной станции, там стоят такие специальные контейнеры.

Наиболее опасна та часть топлива, что находится внутри реакторного здания. Если пробить дыру в мощных бетонных стенах этого сооружения, нарушить систему охлаждения, пробить корпус реактора, что теоретически возможно, — это приведет к выбору радиации в атмосферу. Тем более, АЭС ведь не были рассчитаны на обстрелы.

К тому же мощность современных ракет или авиационных бомб сегодня внушает опасения. Что касается падения самолета, то эти машины бывают разные: одно дело легкий небольшой самолетик и другое, если это будет гигантский суперсовременный лайнер. Все-таки, АЭС является постройкой 20-го века. Она, конечно, не беззащитна, но если у них появится желание, то добить ее, видимо, могут.

Поэтому тенденция с этими регулярными обстрелами очень опасная. Ударили, проверили реакцию, снова ударили, снова проверили реакцию… И так далее, шаг за шагом. И в результате будут бить по реакторному зданию, будучи уверенными, что все привыкнут и перестанут обращать на это внимание. Некоторая аналогия — обстрелы Белгородской области, к которым вроде как привыкли. А сейчас идут бои в Курской области.

Поэтому очень хорошо, что «Росатом» и другие официальные лица поднимают шум, чтобы не появлялось привычки к ударам по станции. Сейчас, конечно, бежать и накрываться белой простыней не надо, но ситуация идет по нарастающей, и что-то с этим надо делать.

Насколько безопаснее станция в остановленном режиме?

— Существенно безопасней, потому что энергии выделяется на порядки меньше. Меньше всяких радиоактивностей образуется, ниже температура и так далее. Это очень существенный шаг. Совсем безопасно было бы в случае вывоза оттуда топлива. Но в существующих условиях сделать это невозможно. И пока обеспечен максимально возможный на сегодняшний день уровень безопасности.

Свободная пресса