Удар по Институту связи в Полтаве лишил ВСУ незаменимых военных

В результате удара по Институту связи в Полтаве противник лишился десятков специалистов связи и РЭБ. Как отмечают в экспертной среде, именно эти специальности находятся на острие прогресса, и от них во многом зависит ход современных боевых действий. Как России удалось нанести столь эффективный удар и стоит ли ожидать подобных атак на других направлениях?

Во вторник в результате ракетного удара по 179-му военно-учебному центру и Институту связи в Полтаве противник понес значительные потери. Судя по кадрам в Сети, речь может идти о десятках погибших и нескольких сотнях раненых. Спустя несколько часов в Киеве официально признали потери на уровне 49 погибших и 219 раненых. Однако эти цифры могут увеличиться.

При этом украинское руководство не раскрывает истинных масштабов удара по объектам в Полтаве, заявил депутат Рады Артем Дмитрук. «Власть манипулирует, говоря, что удар пришелся по «учебному заведению и больнице». Врут о числе погибших, врут обо всем, потому что боятся», – добавил он.


В то же время экс-депутат Рады Игорь Мосийчук* считает, что ВСУ только ранеными потеряли более 600 человек. По его словам, вина за это лежит на военном руководстве, которое допустило большое скопление личного состава ВСУ в одном месте. «Больницы города переполнены», – добавил он.

По данным различных источников, в том числе украинских властей, удар был нанесен двумя баллистическими ракетами. «Судя по валу видео из Полтавы, объявлений о сборах донорской крови и реакции украинских публичных лиц, удар оказался крайне результативным», – отмечает отраслевой Telegram-канал «Рыбарь».

При этом урон оценивается как существенный: «В результате атаки были ликвидированы ценные специалисты связи и РЭБ, которых готовят не за два-три дня». «Ущерб для ВСУ просто огромный, – соглашается автор «Русского инженера» Алексей Васильев. – Практически обезглавлена полноценная бригада, учитывая, что сержанты – это костяк обороны ВСУ».

Несколько иначе потери противника оценивает в своем Telegram-канале военный блогер Юрий Подоляка: «Минус батальон, по сути. И, как я понимаю, это не мобилизованные, а военные специалисты высокой квалификации. Очень болезненная для противника потеря. Не случайно такая истерика». Также эксперты допускают, что для этого удара использовался ОТРК «Искандер».

Эту информацию подтверждает и источник RT, который оценил потери ВСУ в более чем 300 человек и отметил присутствие на месте событий иностранных инструкторов: «По характеру разрушений видно, что одна ракета ударила между третьим и четвертым этажами, взрывом были обрушены перекрытия четвертого и пятого этажей, крыша здания не обрушилась. Вторая ракета ударила в крышу здания сверху, обрушив ее и перекрытия пятого, четвертого и третьего этажей».

«Искандеры» все чаще используются для поражения различных целей на территории противника – от логистических узлов и скоплений живой силы до пунктов управления и эшелонов с техникой. Причем делается это в связке с разведывательными дронами.

Например, особое внимание привлекали успешные удары по аэродромам противника, которые в Сети назвали «резней украинской авиации». Среди них – уничтожение МиГ-29 и другой техники в районе Долгинцева (Днепропетровская область), вертолета Ми-24 в районе Полтавы, а также семи Су-27 на аэродроме Миргород под Полтавой.

Эксперты также отмечают и другую важную особенность «Искандеров», а именно их скорость полета. В ситуации, когда обнаруженную цель необходимо поразить максимально быстро, «Искандер» решает эту задачу эффективнее, нежели «Калибры», которые более пригодны к плановой работе по уничтожению стационарных объектов противника.

«Что касается потерь ВСУ, то специалисты связи и РЭБ – это одни из самых высококлассных профессионалов. Они находятся на острие прогресса. Потребность в них сегодня исключительно высока, так как именно две эти области активно развиваются», – отмечает Вадим Козюлин, заведующий центром ИАМП Дипломатической академии МИД РФ.

По мнению эксперта, специалисты связи, РЭБ и операторы беспилотников – это приоритетная цель, «главная мишень на поле боя». Как добавляет военный аналитик Алексей Дандыкин, в этом же институте готовили специалистов по работе с радиолокационными системами. По его словам, время обучения подобных специалистов зависит от нескольких факторов.

«Если это сержантская школа, то обучение длится полгода-год, а обучение на офицеров занимает четыре-пять лет. Судя по всему, под удар попали те, кто обучался не так долго, это могли быть курсанты сержантской школы. Возможно, они уже прошли обучение, а сейчас им вдалбливали военную составляющую», – добавил спикер. Дандыкин согласен, что военно-учебный центр и Институт связи – законные и приоритетные военные цели.

«Связь в современной войне – это все. Участие натовцев в конфликте объективно увеличило возможности ВСУ по связи, начиная с обеспечения конкретного боевика. Поэтому такой удар – это серьезная дезорганизация подготовительной работы в ВСУ. Поэтому для противника это очень большая потеря», – пояснил специалист.

Также эксперты обратили внимание на очередное подтверждение эффективности связки различных средств разведки и «Искандеров». «Мы «повышибали» многие средства ПВО ВСУ, поэтому наши «Орионы» свободнее себя чувствуют за линией фронта. Также мы стали чаще запускать спутники космической разведки. Все это увеличивает точность работы ракетчиков и позволяет перенести имеющийся опыт на другие направления», – заключил Дандыкин.

* Физическое лицо, внесенное в перечень террористов и экстремистов.