Игра Трампа, расчёт Путина, обречённость Зеленского. О чём молчат в Вашингтоне, Москве и Киеве

К концу года всё больше крепнут надежды на то, что в следующем году украинский конфликт будет урегулирован. Надежды эти питаются как усталостью от конфликта, так и заявлениями новоизбранного президента США Трампа, демонстрирующего намерение прекратить все войны (что, вроде бы, подтверждается практикой – в свой первый срок он не начал ни одной)

В мире активно обсуждается "план Орбана". На второй план отошёл "план Келлога", а уж о "плане перемоги" и "формуле мира" просто не вспоминают. Пожалуй, не избалованы интересом публики и Стамбульские соглашения, хотя именно на них ссылается российский президент.

В действительности, однако, понятно, что планы – планами, даже если на них ссылаются первые лица, а результат переговоров будет определяться не благими пожеланиями, изложенными в планах, а реальными интересами, которые скрываются за призывами к миру.


Зеленский озабочен своим политическим будущим – это главный интерес, который он преследует при обсуждении перспектив мира.

Зеленскому мир не нужен вообще – он окажется во главе разрушенной страны, где у населения останется к нему очень много вопросов, а союзники прекратят или сильно ограничат помощь. Вероятность переизбрания в таких условиях околонулевая, а следующий президент постарается привлечь Зеленского к ответственности.

Вероятно, Зеленского мог бы устроить вариант, при котором Украина одерживает более или менее решительную победу с выходом на границы 1991 или, хотя бы, 2021 года – тогда можно рассчитывать на то, что его переизберут, а следующий срок можно протянуть за счёт прямых или косвенных "российских репараций".

Но наилучший вариант открывается перед экс-президентом Украины в случае продолжения войны – в этих условиях его президентский срок можно растягивать дальше, причём сама страна по-прежнему будет находиться на полном зарубежном обеспечении. Единственно, конечно, стоило бы несколько уменьшить интенсивность конфликта – а то население кончится быстрее, чем желание исполнять обязанности президента.

Естественно, при таких интересах Зеленский вступает в конфликт не только с Россией, но и с новым руководством США. Если же вспомнить ещё и о том, что Россия не считает его легитимным президентом и увязывает будущие переговоры с решением проблемы юридической правомочности украинской власти, становится вообще кисло. Хотя, конечно, Зеленский попытается опереться на формирующуюся в Европе антитрамповскую коалицию, в которую вероятно войдут Великобритания, Франция и Польша.

В целом слишком большие претензии и слишком малое пространство для манёвра подводят к мысли о том, что потребности Зеленского в конечном итоге будут проигнорированы и он получит гораздо меньше ожидаемого. Более того, персонально Зеленский вполне может потерять вообще всё – мешает.

Позиция Трампа на первый взгляд непонятна: если он хочет сделать Америку великой опять, то логично всё же подождать – ресурсов у Украины ещё много, и можно попытаться выторговать лучшие для Киева условия мира, показав, таким образом, большую эффективность, чем продемонстрированная демократической администрацией. Однако, то ли он что-то знает об украинских ресурсах, то ли его цели вообще другие, то ли то и другое, и можно без хлеба.

Скорее последнее.

Во-первых, степень устойчивости украинской армии принципиально непредсказуема, а вероятность осуществления ею сколько-нибудь масштабных наступательных операций представляется невысокой. Т.е., ожидать значительно лучших результатов Трамп не может, а вот риск оказаться в ситуации гораздо худшей чем сейчас более чем реален. Зачем ему рисковать?

Тут интересно то, что Трамп не продемонстрировал до сих пор склонности хотя бы к одному из опубликованных планов мирного урегулирования – даже к "плану Келлога", хотя его автор назначен спецпредставителем по Украине, что намекает на приоритетность именно этого проекта. Трамп от конкретики воздерживается, говоря только о потерях сторон и необходимости остановить конфликт, исходя из общегуманитарных соображений. Таким образом он сохраняет для себя свободу рук – я обещал прекратить конфликт, но я не говорил, как именно буду это делать.

Во-вторых, Трамп, конечно, не является изоляционистом, но сейчас его основные планы направлены на реформирование США. В первую очередь ему надо ослабить демократов, что наиболее естественно реализуется через расследование коррупционных схем вокруг помощи Украине. Прекращение войны в немалой степени нужно именно для этого: пока идёт война, расследование затруднено политическим фактором – следователей будут обвинять в попытках сорвать предоставление военной помощи.

Кстати, само по себе то, что за миротворческими инициативами скрывается голый политический расчёт, очевидный другим игрокам, ослабляет переговорные позиции Трампа. Он, правда, не особенно этого боится, рассчитывая на свои таланты переговорщика.

В-третьих, Трамп хлеб не ест – он бургерами питается. Кто ест бургеры с хлебом? Уж точно не Трамп…

Позиция Владимира Путина в этой ситуации наиболее определённая. Ему не надо думать о своём политическом будущем – он уже получил своё место в учебнике истории. Речь идёт исключительно о достижении целей СВО в том формате, который был заложен в Стамбульских соглашениях.

Определённое лукавство в позиции российской стороны тоже имеется – российское руководство озабочено не столько урегулированием ситуации на Украине, сколько обеспечением безопасности страны в более широком плане. Поэтому, например, вопрос относительно легитимности действующего украинского президента – не только способ сделать соглашения более прочными (признание легитимности Петра Порошенко Минские соглашения более прочными не сделало), но и привлечь к подписанию соглашений США.

Впрочем, используя тут слово "лукавство", мы и сами немного лукавим – ведь украинский кризис начался с выдвижения требований Западу относительно гарантий безопасности для России. И только не получив отклика на это предложение Россия начала СВО, целью которой было как раз обеспечение безопасности военными средствами. Сейчас-то об этом подзабыли…

Стоит так же напомнить, что когда в начале СВО обсуждались возможные результаты военной операции, то в качестве минимального территориального приобретения (помимо восстановления территориальной целостности ДНР и ЛНР) выступало получение сухопутного коридора в Крым. Если цинично говорить о "продаваемости" результатов СВО на внутрироссийском рынке, то полученный результат вполне продаваем (хотя, конечно, хотелось бы большего).

В итоге у нас получается следующая картина: Дональд Трамп и Владимир Путин преследуют цели настолько разные, что, если бы не давление на первого внутри и вовне страны, они бы давно договорились. Просто потому, что тут возможна игра не с ненулевой суммой (победа одного не означает поражения другого).

Ну а Владимир Зеленский мешает обоим, и оказывается в положении третьего лишнего, от которого обе договаривающиеся стороны хотели бы избавиться. Вопрос только в механизме – пока что существует консенсус относительно того, что лучше это сделать политическими методами. Россия, кстати, готова предоставить политическое убежище…