Никакого компромисса. Планы России не предполагают наличия враждебной Украины

Будучи в Бразилии, глава МИД РФ Сергей Лавров в интервью газете O Globo назвал российскую версию условий для завершения украинского конфликта.

В списке перечисленных требований, я бы, в первую очередь, отметил «преодоление последствий неонацистского режима в Киеве, в том числе его действий по законодательному и физическому уничтожению всего русского — языка, СМИ, культуры, традиций, канонического православия».

Не меньшего внимания заслуживают и решения задач по демилитаризации и денацификации Украины, снятие санкций, судебных исков и ордеров на арест, возвращение «замороженных» на Западе российских активов, а также предоставление России «надёжных гарантий безопасности от угроз, создаваемых враждебной деятельностью НАТО, Евросоюза и их отдельных государств-членов на наших западных границах».


Отдельным пунктом Лавров выделил «международное признание российской принадлежности Крыма, Севастополя, ДНР, ЛНР, Херсонщины и Запорожья», что, по его словам, является императивом, то есть требованием обязательным к исполнению, компромиссы по которому невозможны.

Что касается последнего пункта о признании, то его реализацию в самых, разумеется, смелых фантазия, я ещё могу себе представить. В конце концов, если Трамп действительно признает Крым, то его примеру последует большинство стран мира. В глухую оборону уйдут разве что Европа с Британией, да сама Украина, что естественно.

Ну, а где Крым, там и Донбасс с Новороссией. Пусть не сегодня, но во вполне обозримом будущем. Главное — создать прецедент.

Но вот каким образом Москва собирается добиваться денацификации, демилитаризации и дальше по списку — вообще непонятно. Как мы планируем контролировать действия киевского режима, не имея на него, по сути, никакого влияния? Или же мы это влияние всё-таки подразумеваем? Но тогда откуда оно появится? Загадка.

В этой связи меня не удивило, высказанное уже кем-то из экспертов мнение, что обнародованные Лавровом требования — это, скажем так, программа максимум, от которой мы готовы отступать в случае достижения приемлемого компромисса.

Что ж, подобная точка зрения вполне имеет право на жизнь. И, тем не менее, мне она кажется ошибочной.

Не далее как сегодня появилось заявление бывшего секретаря Совета безопасности РФ, а ныне помощника президента и главы Морской коллегии Николая Патрушева о том, что Одесса и другие причерноморские регионы, пока ещё подконтрольные киевскому режиму, вряд ли долго захотят находиться под его властью.

«Вряд ли они связывают свою судьбу с неонацизмом. Безвольно подчиняться киевской нелегитимной власти они не хотят. Полагаю, что у Одессы и подавляющего большинства её жителей нет ничего общего с киевским режимом», — подчеркнул Патрушев.

Более того, экс-секретарь Совбеза фактически прямым текстом заявил о том, как будет реализована воля жителей этих регионов — через референдум.

«Наша страна уважает волеизъявление народа. Это видно по опыту вхождения в состав России Крыма, Севастополя, Донбасса и Новороссии. Жители регионов Украины, в том числе причерноморских, должны сами определять своё будущее», — ответил он на вопрос, претендует ли Россия на украинские порты и планирует ли обсуждать это в процессе урегулирования.

Из этого можно сделать вывод, что Россия готова предложить эдакое «переоформление» Украины с возможностью для каждого региона высказаться о своей дальнейшей судьбе: продолжить существовать в составе соседнего государства (видимо, одной Россией тут выбор не ограничивается) или стать частью некой новой Украины версии 2.0.

Как именно Москва планирует этого добиться, всё ещё не совсем ясно. Дипломатических рычагов давления у нас для этого нет. Следовательно, силой, но силой комбинированной: не всё завоёвывать, но всему угрожать.

Но главное условие, без выполнения которого запуск процесса «пересобирания» Украины просто невозможен — смена власти в Киеве. И для этого брать Киев штурмом вовсе необязательно.

Необходимо — и это тоже императив — нанести режиму ощутимое военное поражение, после которого под Зеленским, фигурально выражаясь, зашатается трон.

Если смотреть на происходящее под таким углом, то становится более понятным смысл слов, сказанных Владимиром Путиным после освобождения Курской области. В той части, где он говорил о высвобождении сил ВС РФ для успешного решения задач на других участках фронта и разгроме нацистского режима.

«Полный разгром противника в Курском приграничье создаёт условия для дальнейших успешных действий наших войск и на других важнейших участках фронта, приближает разгром неонацистского режима». Конец цитаты.

Быть может, кто-то назовёт всё это фантазиями и беспочвенными хотелками. Но дело в том, что иного выхода из сложившейся ситуации, по сути, не существует.

В этом смысле любопытно мнение известного американского политолога, профессора университета Чикаго Джона Миршаймера, который говорит о том, что противоречия между сторонами конфликта настолько непреодолимы, что у него просто нет дипломатического решения: один из противников должен победить.

Причём, речь, судя по всему, идёт не столько о противоречиях между Украиной и Россией, сколько между Россией и Западом (за вычетом нынешних США). К любым уступкам в пользу Москвы Британию и Европу можно только принудить, а стало быть, и в самом деле — никакой компромисс невозможен.