Отмена нулевого полетного задания для наших ядерных сил мгновенно приведет Запад в чувство

Российский ответ на атаку ВСУ в районе российских военных аэродромов под Иркутском и Мурманском, в результате которой был нанесен ущерб российским стратегическим бомбардировщикам, обсуждается в эти дни в военной среде всего мира. Впрочем, не только в военной.

Тема, связанная с ядерным вооружением, приобрела особый резонанс в свете того, что Британия и Украина заявили: Лондон поможет Киеву с созданием собственного ядерного оружия. Как и чем защитить мирных жителей России? Как защитить наши стратегические объекты?

Также в военной среде сегодня много говорят о начале нового этапа специальной военной операции. Какие у него цели и задачи, какими силами он будет реализован? На вопросы «СП» отвечает капитан первого ранга запаса, вице-президент Российской академии ракетных и артиллерийских наук Константин Сивков.


— Самый обсуждаемый вопрос — ущерб, который был нанесен нашему ядерному потенциалу в результате обстрела военных аэродромов под Иркутском и Мурманском. И каким будет наш ответ — ядерным или каким-то иным?

— Ядерного ответа, конечно, не будет. Вопрос о сумме ущерба — закрытый, он составляет государственную и военную тайну. Об этом без официальных заявлений со стороны руководства Вооруженных сил и руководства страны я говорить не имею права.

— Возникает естественный вопрос: как получилось, что фура, из которой выпускали дроны, оказалась в непосредственной близости от военных аэродромов? Чей это просчет?

— Появление фуры рядом с военным аэродромом — это не сфера компетенции Вооруженных сил. Минобороны действует в определенных рамках. К тому же активность военного ведомства в этом вопросе может быть воспринято как посягательство на права административного управления местных органов власти.

Но сам факт того, что фуры проехали через значительную территорию нашей страны, предположительно, от Челябинска, говорит о халатном и безответственном отношении к своим обязанностям правоохранительных органов, МВД и местных органов власти.

Также, если говорить о доставленных беспилотниках, о подрывах железнодорожных мостов, на мой взгляд, стоит поставить вопрос об укреплении сил территориальной обороны.

— В связи с диверсией под Брянском и Курском, которая привела к обрушению железнодорожных мостов, возникает вопрос: почему мы не наносим удары по железнодорожным путям и по грузам, которые идут из стран Запада на Украину непрерывным потоком? Почему против нас воюют всерьез, а мы с оговорками и с оглядкой?

— Мы воюем не просто с оговорками и с оглядкой, а буквально со связанными руками и ногами. Мы опасаемся, что в конфликт открыто вмешаются страны Европы. Если это произойдет, риск перехода в ядерный конфликт чрезвычайно высок.

По оценкам Шведского института исследования войны, у России сейчас около 3 000 тактических ядерных боеголовок. Этим арсеналом мы способны будем уничтожить всю Европу. Погибнут миллионы людей. Но и мы понесем страшные потери в результате ответного или превентивного удара с их стороны.

Исчезнут Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Красноярск и многие другие города. Поэтому мы вынуждены маневрировать, чтобы не втянуться в этот конфликт и не спровоцировать его.

Но есть еще один фактор, не менее серьезный. Это интересы крупного бизнеса России, который, по некоторым данным, связан с крупным бизнесом Украины и Европы. Этот бизнес оказывает очень серьезное влияние на принятие политических решений.

Лучшее тому подтверждение — появление перед переговорами в Стамбуле господина Абрамовича. Также накануне первого раунда российско-украинских переговоров в Стамбуле в Кремле собрались 13 крупных бизнесменов. Говорят, обсуждали помощь театрам, но для этого не обязательно было собираться в Кремле.

— Министр обороны Британии Джон Хили заявил, что его страна готова начать войну с Россией. Но это еще не все. Британия в рамках Договора о всеобъемлющем сотрудничестве и партнерстве готова помочь Украине с созданием собственного ядерного оружия. Как мы будем на это реагировать?

— Во-первых, создание собственного ядерного оружия на Украине в сегодняшних условиях невозможно. Для этого у Киева нет научно- технической базы. Поэтому речь идет о передаче Украине ядерного оружия со стороны Британии.

То есть британские ракеты будут бить по нам силами украинцев. Таким образом, войну против России фактически будет вести Британия. Если мы не будем отвечать на такие заявления и действия, подобные обстрелу наших военных аэродромов со стратегическими бомбардировщиками, противник будет наглеть.

— Каким может быть наш потенциальный ответ?

— Должно быть четко заявлено, что, принимая решение о нанесении ударов по ядерным объектам, мы выходим из режима, когда наши ядерные силы имеют нулевое полетное задание. То есть мы вводим полетное задание для ядерных сил России.

Также, на мой взгляд, мы должны объявить о том, что передаем тактическое ядерное оружие в части и соединения, которые могут его применить. Вот этих шагов было бы вполне достаточно, чтобы остудить пыл Стармера, Макрона, Зеленского и всех, кто за ним стоит.

Кроме этого, в сложившихся условиях, я считаю, возможно нанесение удара по следующим объектам: по офису президента Украины, по Генеральному штабу, по штаб-квартире Главного управления украинской разведки и по штаб-квартире СБУ.

— Почему наши самолеты стояли на открытых стоянках и не были защищены?

— Согласно Договору СНВ-3, они должны быть доступны для контроля их состояния. Но выводы рано делать. То, что произошло, это невосполнимые потери. Ни у нас, ни на Западе эти самолеты больше не производятся.

Создаются новые самолеты, которые являются носителями ядерного оружия. При этом надо иметь в виду, что стратегическая авиация в настоящее время не является главным фактором ядерного сдерживания. Главным фактором ядерного сдерживания являются носители межконтинентальных баллистических ракет: атомные подводные лодки и Ракетные войска стратегического назначения, имеющие на вооружении межконтинентальные баллистические ракеты.

Поэтому компенсация поврежденных или разрушенных самолетов стратегической авиации ракетами межконтинентального радиуса действия — это будет правильно.

Далее. Раз они бьют по нашим военным аэродромам, мы должны увеличить производство ракетных систем типа «Орешник» и наносить удары по военным объектам противника. Таким образом мы покажем, что готовы к самым жестким действиям. Но не дай Бог сейчас говорить о применении ядерного оружия. Продемонстрировать решимость его применения, не более того. Думаю, этого было бы достаточно.

— В военной среде говорят о новом этапе СВО. Он потребует новых сил. Будет ли проведена новая волна мобилизации?

— Нет. В настоящее время из общей группировки численностью порядка 600 — 700 тысяч человек задействовано далеко не все. Поэтому сил и средств для того, чтобы осуществить крупномасштабную операцию, у нас вполне достаточно. 600−700 тысяч военнослужащих — это численность примерно двух фронтов времен Великой Отечественной войны.

Свободная пресса