Ближневосточный конфликт стер Европу с политической карты мира
Фото: сгенерировано ИИ
В тот самый момент обмена ракетными авиаударами между Израилем и Ираном, пришедшийся на пятницу, 13-е, с разрушениями и гибелью людей, случились и так называемые побочные потери. Европейский союз как внешнеполитическая общность перестал существовать. Вот он был, такой весь из себя дипломатический и политесный, и вот его нет. Заявления, которые издавали соответствующие брюссельские службы, были не чем иным, как предсмертными хрипами.
В момент обострения ближневосточного конфликта стало ясно и понятно, какие страны оказывают влияние на геополитику. А какие — не оказывают. До такой степени, что их позицией можно пренебречь.
И что сразу имеет смысл зафиксировать: Украина и все, что с ней связано, оказалось — по гамбургскому счету — источником исключительно региональных (слегка европейских) сложностей. Про киевских, их хунту, их капризы, их истерики, их требования к "европейским партнерам" те, кто принимает реальные решения и кто — единственные — имеют и право, и возможности двигать фигуры на большой шахматной доске, просто забыли.
Забыли там, где еще за сутки до нового витка напряженности кричали как не из себя, что "Украину мы не оставим" и что "мы пойдем с ней до победного конца".
Смотреть на европейские ужимки и прыжки приходится, чтобы понять причины брюссельской дипломатической самоаннигиляции.
На резонах, по которым еэсовская дипломатия и внешняя политика перестала иметь значение и вес, остановимся чуть подробнее.
Десять лет назад в Женеве состоялось подписание Соглашения по иранской ядерной программе. Исламская республика брала на себя важные обязательства и ограничения, касавшиеся недопущения перехода гражданских атомных технологий в военную "ядерку". А ЕС и его локомотивы — Франция, Германия и тогда еще входившая в сообщество Британия — выступали своего рода гарантами соблюдения этих обязательств. Москва как давний друг и партнер Тегерана и как важный экономический партнер (тогда) ЕС приложила колоссальные посреднические усилия, чтобы западники поверили Ирану, а Тегеран поверил Западу. У нашей страны все получилось. Еэсовские начали постепенно снимать с Тегерана санкции, и Ближний Восток в какой-то момент смог вздохнуть с облегчением.
Беспрецедентная по напряжению и интенсивности усилий дипломатическая победа была одержана в первую очередь потому, что России удалось объяснить своим тогдашним партнерам, что им выгоднее торговать и зарабатывать деньги, чем поднимать военные расходы, абсолютно неизбежные, если придется столкнуться с угрозой ближневосточной конфронтации.
Тогда ЕС был еще богат, сообщество процветало, население "райского сада" жило в непредставимом сегодня изобилии. Поэтому наши убеждения подействовали. Баланс сил, точнее, экономический вес Европы, еще не зараженной вирусом политического украинства и сопутствующей ему русофобии, позволил еэсовским, как это им свойственно, отнести подписание соглашения на свой счет.
Десять лет спустя тяжелобольной и токсичный Евросоюз, у которого добровольное украинство сожрало экономику, а значит, и внешнеполитический вес, да и дипломатию, может обзаявляться по поводу своей "озабоченности", но никто и ухом и не поведет. Позиция еэсовских по поводу ситуации на Ближнем Востоке, которую пытаются донести две тамошние политикессы — фон дер Ляйен и Каллас, не интересует примерно никого.
Макрон, Мерц, Стармер и Ко могут сидеть часами у телефона, ожидая вызова из Тегерана или из Тель-Авива, но обмен, с позволения сказать, мнениями с лидерами когда-то чрезвычайно влиятельных в международных делах стран не решает в нынешнем раскладе и балансе сил примерно ничего.
А вот список, пусть и неполный, тех стран, которые обладают реальным дипломатическим (и экономическим) весом и поэтому могут влиять на ситуацию. Это Россия. Это вторая сверхдержава — США. Это Китай. Это, несомненно, государства Персидского залива. Турция тоже значительный игрок в регионе.
Десять лет, истекшие с момента подписания той ядерной сделки с Ираном, за которые ЕС угробил свою экономику, поменяв прагматические интересы на уже упомянутое бессмысленное политическое украинство, снесли еэсовских из закрытого клуба влиятельных и высоких договаривающихся сторон.
Сегодня брюссельские (а также парижские и берлинские), не успев даже ахнуть, обнаружили себя на приставном стульчике в Киеве. Их уверенным движением мощной лапы туда отправил столь ненавидимый ими "русский медведь".
Лозунговая активность оказалась очень плохой заменой экономическому процветанию. Это общеевропейцам понять еще предстоит. Но даже самым упоротым русофобам ясно — все попытки ограничить международное и дипломатическое влияние России потерпели тотальный и громкий крах. Пытаясь нанести нам геополитическое поражение, Евросоюз обнаружил себя в позиции потерпевшего фиаско. Так что можно продолжать кричать во всю брюссельскую: для тех, кто принимает и будет принимать решения о следующих ходах на большой шахматной доске, то, что говорит и что делает ЕС, перестало быть сколько-нибудь релевантно и значимо.
В момент обострения ближневосточного конфликта стало ясно и понятно, какие страны оказывают влияние на геополитику. А какие — не оказывают. До такой степени, что их позицией можно пренебречь.
И что сразу имеет смысл зафиксировать: Украина и все, что с ней связано, оказалось — по гамбургскому счету — источником исключительно региональных (слегка европейских) сложностей. Про киевских, их хунту, их капризы, их истерики, их требования к "европейским партнерам" те, кто принимает реальные решения и кто — единственные — имеют и право, и возможности двигать фигуры на большой шахматной доске, просто забыли.
Забыли там, где еще за сутки до нового витка напряженности кричали как не из себя, что "Украину мы не оставим" и что "мы пойдем с ней до победного конца".
Смотреть на европейские ужимки и прыжки приходится, чтобы понять причины брюссельской дипломатической самоаннигиляции.
На резонах, по которым еэсовская дипломатия и внешняя политика перестала иметь значение и вес, остановимся чуть подробнее.
Десять лет назад в Женеве состоялось подписание Соглашения по иранской ядерной программе. Исламская республика брала на себя важные обязательства и ограничения, касавшиеся недопущения перехода гражданских атомных технологий в военную "ядерку". А ЕС и его локомотивы — Франция, Германия и тогда еще входившая в сообщество Британия — выступали своего рода гарантами соблюдения этих обязательств. Москва как давний друг и партнер Тегерана и как важный экономический партнер (тогда) ЕС приложила колоссальные посреднические усилия, чтобы западники поверили Ирану, а Тегеран поверил Западу. У нашей страны все получилось. Еэсовские начали постепенно снимать с Тегерана санкции, и Ближний Восток в какой-то момент смог вздохнуть с облегчением.
Беспрецедентная по напряжению и интенсивности усилий дипломатическая победа была одержана в первую очередь потому, что России удалось объяснить своим тогдашним партнерам, что им выгоднее торговать и зарабатывать деньги, чем поднимать военные расходы, абсолютно неизбежные, если придется столкнуться с угрозой ближневосточной конфронтации.
Тогда ЕС был еще богат, сообщество процветало, население "райского сада" жило в непредставимом сегодня изобилии. Поэтому наши убеждения подействовали. Баланс сил, точнее, экономический вес Европы, еще не зараженной вирусом политического украинства и сопутствующей ему русофобии, позволил еэсовским, как это им свойственно, отнести подписание соглашения на свой счет.
Десять лет спустя тяжелобольной и токсичный Евросоюз, у которого добровольное украинство сожрало экономику, а значит, и внешнеполитический вес, да и дипломатию, может обзаявляться по поводу своей "озабоченности", но никто и ухом и не поведет. Позиция еэсовских по поводу ситуации на Ближнем Востоке, которую пытаются донести две тамошние политикессы — фон дер Ляйен и Каллас, не интересует примерно никого.
Макрон, Мерц, Стармер и Ко могут сидеть часами у телефона, ожидая вызова из Тегерана или из Тель-Авива, но обмен, с позволения сказать, мнениями с лидерами когда-то чрезвычайно влиятельных в международных делах стран не решает в нынешнем раскладе и балансе сил примерно ничего.
А вот список, пусть и неполный, тех стран, которые обладают реальным дипломатическим (и экономическим) весом и поэтому могут влиять на ситуацию. Это Россия. Это вторая сверхдержава — США. Это Китай. Это, несомненно, государства Персидского залива. Турция тоже значительный игрок в регионе.
Десять лет, истекшие с момента подписания той ядерной сделки с Ираном, за которые ЕС угробил свою экономику, поменяв прагматические интересы на уже упомянутое бессмысленное политическое украинство, снесли еэсовских из закрытого клуба влиятельных и высоких договаривающихся сторон.
Сегодня брюссельские (а также парижские и берлинские), не успев даже ахнуть, обнаружили себя на приставном стульчике в Киеве. Их уверенным движением мощной лапы туда отправил столь ненавидимый ими "русский медведь".
Лозунговая активность оказалась очень плохой заменой экономическому процветанию. Это общеевропейцам понять еще предстоит. Но даже самым упоротым русофобам ясно — все попытки ограничить международное и дипломатическое влияние России потерпели тотальный и громкий крах. Пытаясь нанести нам геополитическое поражение, Евросоюз обнаружил себя в позиции потерпевшего фиаско. Так что можно продолжать кричать во всю брюссельскую: для тех, кто принимает и будет принимать решения о следующих ходах на большой шахматной доске, то, что говорит и что делает ЕС, перестало быть сколько-нибудь релевантно и значимо.
Читайте также:
Что дальше: иранский урок для России или продолжение четырёхлетнего топтания? Адреса заводов дронов в Европе на столе, эксперты спорят о рисках
Иран переломил ситуацию за три месяца, нанося удары вопреки ожиданиям противника. Россия знает адреса заводов дронов в Европе уже два месяца, но не бьёт. Что стоит за этой осторожностью — ядерный статус, страх эскалации или расчёт на внутренние контрмеры? Анализ экспертов и возможные развилки конфликта.
Дети из Беларуси под ударом: как Palantir и дрон меняют правила войны и заставляют Москву с Минском отвечать жёстче
Украинский дрон атаковал автобус с детской футбольной командой из Беларуси в Брянской области. Погибла сопровождающая, четверо детей ранены. Как американский Palantir помогает находить такие цели? Почему этот удар может заставить Минск резко изменить подход к войне и что происходит с ключевыми рокадными трассами под Сумы и Харьковом.
«Мы ещё не начинали»: почему мосты через Днепр стоят, а руководство Киева остаётся в безопасности
Почему за четыре года СВО ни один крупный украинский генерал или министр не уничтожен, мосты через Днепр продолжают работать, а порты принимают западное оружие? Разбор реальной стратегии ограниченной войны, в которой Россия сознательно сохраняет противнику тыл и управление. Жёсткий анализ причин и что будет, если «начать по-настоящему».
«Что за зверь» обрушился на Киев: новый ракетный комплекс, крах обороны Константиновки и как глушение Starlink вынуждает признавать поражения
В мае-июне 2026 года новый ракетный комплекс «Орешник» обрушился на Киев одновременно с ожесточенными боями за Константиновку и массовым глушением Starlink на фронте. Почему украинские офицеры теперь не в состоянии полностью скрывать реальные потери, продвижение противника и тактические провалы — в остром аналитическом разборе, где цифры, факты и скрытые связи говорят громче официальных сводок.
«Вермишель», сети и каркасы ОАЭ против «Хорнетов»: как простые решения превращают дроны ВСУ в бесполезный хлам
Командир отряда «Гюнтер» спецназа «Ахмат» раскрыл главное оружие против дронов ВСУ в тылу — массовое внедрение мини-РЛС, которое даст 99,9% безопасного неба. Украинская сторона уже фиксирует рост перехватов «Хорнета» и «Лютого». Плюс «принцип вермишели», антидроновые сети и опыт ОАЭ. Что это меняет для городов и фронта — в подробной аналитике.