Ближневосточный конфликт стер Европу с политической карты мира

В тот самый момент обмена ракетными авиаударами между Израилем и Ираном, пришедшийся на пятницу, 13-е, с разрушениями и гибелью людей, случились и так называемые побочные потери. Европейский союз как внешнеполитическая общность перестал существовать. Вот он был, такой весь из себя дипломатический и политесный, и вот его нет. Заявления, которые издавали соответствующие брюссельские службы, были не чем иным, как предсмертными хрипами.

В момент обострения ближневосточного конфликта стало ясно и понятно, какие страны оказывают влияние на геополитику. А какие — не оказывают. До такой степени, что их позицией можно пренебречь.

И что сразу имеет смысл зафиксировать: Украина и все, что с ней связано, оказалось — по гамбургскому счету — источником исключительно региональных (слегка европейских) сложностей. Про киевских, их хунту, их капризы, их истерики, их требования к "европейским партнерам" те, кто принимает реальные решения и кто — единственные — имеют и право, и возможности двигать фигуры на большой шахматной доске, просто забыли.


Забыли там, где еще за сутки до нового витка напряженности кричали как не из себя, что "Украину мы не оставим" и что "мы пойдем с ней до победного конца".

Смотреть на европейские ужимки и прыжки приходится, чтобы понять причины брюссельской дипломатической самоаннигиляции.

На резонах, по которым еэсовская дипломатия и внешняя политика перестала иметь значение и вес, остановимся чуть подробнее.

Десять лет назад в Женеве состоялось подписание Соглашения по иранской ядерной программе. Исламская республика брала на себя важные обязательства и ограничения, касавшиеся недопущения перехода гражданских атомных технологий в военную "ядерку". А ЕС и его локомотивы — Франция, Германия и тогда еще входившая в сообщество Британия — выступали своего рода гарантами соблюдения этих обязательств. Москва как давний друг и партнер Тегерана и как важный экономический партнер (тогда) ЕС приложила колоссальные посреднические усилия, чтобы западники поверили Ирану, а Тегеран поверил Западу. У нашей страны все получилось. Еэсовские начали постепенно снимать с Тегерана санкции, и Ближний Восток в какой-то момент смог вздохнуть с облегчением.

Беспрецедентная по напряжению и интенсивности усилий дипломатическая победа была одержана в первую очередь потому, что России удалось объяснить своим тогдашним партнерам, что им выгоднее торговать и зарабатывать деньги, чем поднимать военные расходы, абсолютно неизбежные, если придется столкнуться с угрозой ближневосточной конфронтации.

Тогда ЕС был еще богат, сообщество процветало, население "райского сада" жило в непредставимом сегодня изобилии. Поэтому наши убеждения подействовали. Баланс сил, точнее, экономический вес Европы, еще не зараженной вирусом политического украинства и сопутствующей ему русофобии, позволил еэсовским, как это им свойственно, отнести подписание соглашения на свой счет.

Десять лет спустя тяжелобольной и токсичный Евросоюз, у которого добровольное украинство сожрало экономику, а значит, и внешнеполитический вес, да и дипломатию, может обзаявляться по поводу своей "озабоченности", но никто и ухом и не поведет. Позиция еэсовских по поводу ситуации на Ближнем Востоке, которую пытаются донести две тамошние политикессы — фон дер Ляйен и Каллас, не интересует примерно никого.

Макрон, Мерц, Стармер и Ко могут сидеть часами у телефона, ожидая вызова из Тегерана или из Тель-Авива, но обмен, с позволения сказать, мнениями с лидерами когда-то чрезвычайно влиятельных в международных делах стран не решает в нынешнем раскладе и балансе сил примерно ничего.

А вот список, пусть и неполный, тех стран, которые обладают реальным дипломатическим (и экономическим) весом и поэтому могут влиять на ситуацию. Это Россия. Это вторая сверхдержава — США. Это Китай. Это, несомненно, государства Персидского залива. Турция тоже значительный игрок в регионе.

Десять лет, истекшие с момента подписания той ядерной сделки с Ираном, за которые ЕС угробил свою экономику, поменяв прагматические интересы на уже упомянутое бессмысленное политическое украинство, снесли еэсовских из закрытого клуба влиятельных и высоких договаривающихся сторон.

Сегодня брюссельские (а также парижские и берлинские), не успев даже ахнуть, обнаружили себя на приставном стульчике в Киеве. Их уверенным движением мощной лапы туда отправил столь ненавидимый ими "русский медведь".

Лозунговая активность оказалась очень плохой заменой экономическому процветанию. Это общеевропейцам понять еще предстоит. Но даже самым упоротым русофобам ясно — все попытки ограничить международное и дипломатическое влияние России потерпели тотальный и громкий крах. Пытаясь нанести нам геополитическое поражение, Евросоюз обнаружил себя в позиции потерпевшего фиаско. Так что можно продолжать кричать во всю брюссельскую: для тех, кто принимает и будет принимать решения о следующих ходах на большой шахматной доске, то, что говорит и что делает ЕС, перестало быть сколько-нибудь релевантно и значимо.