Тактический «ядерный ускоритель» СВО: возможность, цели и последствия

К завершению четвертого года специальной военной операции в информационном поле все чаще звучат призывы к ускорению достижения поставленных целей. На Западе уже иронизируют: при нынешних темпах продвижения российских войск для полного освобождения Украины потребуется лет несколько десятилетий. Ясно, что такой расклад нас самих не может устраивать. Выход, утверждают некоторые эксперты, есть.

Так, нешуточный резонанс вызвали недавние выступления научного руководителя факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетного председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергея Караганова относительно возможности и даже необходимости применения Россией тактического ядерного оружия в конфликте, который развязали против нашей страны западные «хозяева мира».

Суть заявлений многоопытного политика сводится к тому, что нанесение тактических ядерных ударов позволит доказать решимость России довести СВО до логического завершения, охладить горячие головы на Западе и, тем самым, предотвратить полномасштабную ядерную войну с использованием сотен боеприпасов мегатонной мощности. Но каковы могут быть последствия ударов тактическим ядерным оружием?


Начнём с последствий, так сказать, чисто технических. Сразу оговоримся, что о взрывах боеприпасов мощностью в миллионы тонн (мегатонны) в тротиловом эквиваленте речь идти не будет. Рассмотрим последствия применения только самых небольших зарядов, не превышающих мощность атомных бомб, сброшенных американцами в августе 1945 года на Хиросиму и Нагасаки.

Несмотря на страшный результат этих авиаударов – огромной силы ударную волну, почти полностью разрушившую японские города, световое излучение и проникающую радиацию, повлекшие десятки тысяч смертей, радиоактивного заражения местности не произошло. Почему? А всё довольно просто.

Дело в том, что при воздушном ядерном взрыве силой в 10–20 килотонн, если он произошёл на высоте 500 или даже 300–400 метров над поверхностью земли, пыль и частицы грунта не успевают втянуться в шарообразную светящуюся область до того, как протекание ядерной реакции в ней завершится.

Ввиду этого, лёгкие высокорадиоактивные продукты распада не вступят во взаимодействие с частицами грунта и пыли, которые, из-за своей тяжести, довольно быстро оседают обратно на землю. А сами лёгкие продукты распада разносятся воздушными массами, и в области взрыва радиационный фон повышается всего в 1,5, максимум – в 2 раза от средних значений естественного радиационного фона. А такое бывает в ряде местностей и без всякого ядерного взрыва.

В ходе учений на Тоцком полигоне в сентябре 1954 года, где взрыв мощностью 40 килотонн был произведён на высоте 350 метров, и в ходе 25-ти аналогичных учений на территории США, всё это было подтверждено на практике. Американцы всего через час после взрыва заводили непосредственно в его область тысячи солдат без каких-либо последствий для их здоровья. Но однажды они всё же переусердствовали…

Взрыв, получивший прозвище «Грязный Гарри», был произведён на высоте всего в 90 метров. Из-за этого частицы грунты и пыли оказались втянуты в святящуюся область до завершения ядерной реакции. Из-за движения атмосферных масс они оказались рассеяны на большой территории, вызвав её радиоактивное заражение и нешуточный скандал в американской прессе и политикуме. Больше таких взрывов, классифицируемых как наземные, на территории США не проводилось.

Исходя из опыта практических испытаний, ясно, что применять тактические ядерные боеприпасы так, чтобы их взрыв происходил непосредственно на поверхности земли или на высоте в несколько десятков метров над ней, недопустимо по причине радиоактивного заражения местности на долгие годы. А воздушный взрыв тактического ядерного боеприпаса приведёт к разрушениям объектов и гибели оказавшегося в зоне поражения личного состава противника, но не повлечёт долговременных негативных последствий.

«Да, всё зависит от мощности взрыва и его высоты над поверхностью земли», - подтвердил такие выводы профессор ядерной физики, капитан 1 ранка в отставке, активный участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, кавалер Серебряного Мальтийского креста Международной академии наук за вклад в дело защиты окружающей среды Виталий Андреевич Ерофеев.

Одним словом, применение тактических зарядов для быстрого принуждения киевского режима к миру вполне допустимо. Естественно, перед нанесением ударов надо предупредить мирное население Украины о районах поражения, чтобы дать людям достаточное время на эвакуацию. С учётом того, что использоваться при этом будут гиперзвуковые ракеты, которые вражеская ПВО перехватить не в состоянии, удары придутся точно в цели. Криворукая украинская ПВО не сможет невольно перенаправить удар на мирные объекты, как это происходит сплошь и рядом в случае с нашими беспилотниками и дозвуковыми ракетами.

Просроченный президент Зеленский совсем недавно заявил, что лично для него война (так он называет нашу специальную военную операцию) предпочтительней «плохого мира». Так может дать ему и всей его компании понять, что такое настоящая война, а не драка с противником, действующим одной рукой в белой перчатке?

Что скажет на это западное «цивилизованное сообщество»? А должен ли нас интересовать ответ на этот вопрос? Мы и так для них «исчадие зла», развязавшее «полномасштабную агрессию против мирной демократической Украины». Так что пусть получают то, чего всеми силами добиваются. Как говорится, бойтесь своих мыслей, они имеют свойство материализовываться!