Геополитика третьей мировой войны

Многие аналитики сейчас выдвигают предположение, что третья мировая война уже началась и мы находимся в ее первой стадии. Так это или не так, мы убедимся в ближайшее время, но сейчас допустим справедливость этой гипотезы и попробуем окинуть взглядом ее геополитические очертания.

Смысл третьей мировой войны заключается в радикальной смене всей архитектуры мировой политики. Существующие сегодня международные институты уже давно не соответствуют реальному положению дел. Они по-прежнему устроены в логике Вестфальской системы и двуполярного мира. Вестфальская модель основана на признании суверенитета всех признанных на международном уровне государств. ООН построена на том же основании.

Однако на практике в последние сто лет принцип суверенитета превратился в чистое лицемерие. В 30-е годы ХХ века в Европе сложилась система, где суверенными были только три силы, причем строго идеологические: 1) буржуазно-капиталистический Запад (Британия, США, Франция и так далее); 2) коммунистический СССР; 3) страны оси с фашистской идеологией.


Такая ситуация сохранилась и после окончания Второй мировой войны, но только один из идеологических полюсов — фашистский — исчез. Зато другие два — капиталистический и социалистический — усилились и расширились. Но снова ни одно национальное государство само по себе не было суверенным. Одними управляли из Москвы, другими — из Вашингтона. Движение неприсоединения колебалось между двумя полюсами.

Самоликвидация Варшавского договора и крах СССР отменили двуполярность, и с этого момента в роли носителя суверенитета оказались только США. ООН же и Вестфальская модель стали фиговым листком глобальной гегемонии. Так появился однополярный мир.

Уже в 1990-е годы стало ясно, что необходим пересмотр международного права в пользу либо мирового правительства (либеральный вариант конца истории Фрэнсиса Фукуямы), либо прямой западной гегемонии (американские неоконы). Европейские страны пошли по сценарию мирового правительства и как подготовительный этап к нему сдали свой суверенитет в пользу ЕС. Всем остальным ненавязчиво предлагалось готовиться к тому же самому.

Однако в начале нулевых проявилась новая тенденция: воля к возрождению суверенитета в России и Китае. Москва и Пекин вели к дело к тому, чтобы сделать суверенитет не фикцией, а реальностью. Так дала о себе знать многополярность. Отныне носителями суверенитета предлагалось стать государствам-цивилизациям — как уже сложившимся (Россия, Китай, Индия), так и потенциальным (исламский мир, Африка, Латинская Америка). Они-то и сложились в БРИКС.

Как следствие — однополярный проект вошел в столкновение с многополярным. Против многополярности выступали как глобалисты, так и неоконсерваторы. Потенциал конфликта был налицо, а старые нормы и правила, оставшиеся еще от предыдущих геополитических эпох, больше не действовали.

Неважно, началась ли уже третья мировая война, или еще нет, но ее геополитическое содержание очевидно: это война однополярности и многополярности за новую архитектуру мира, за распределение в мире суверенных центров принятия решений — либо только на Западе, либо среди набирающих силу государств-цивилизаций.

Дональд Трамп пришел в Белый дом на второй срок в 2024 году с повесткой, которая давала основания думать, что он примет многополярность: отказ от интервенций, критика глобалистов, прямой конфликт с либералами и резкие нападки на неоконов, сосредоточение на внутренних проблемах США, призыв вернуться к традиционным ценностям — все это позволяло полагать, что Трамп и его администрация встанут на сторону многополярности, но постараются в этой новой конструкции обеспечить Соединенным Штатам максимально выгодные позиции.

Однако очень скоро администрация США стала сближаться с неоконами и отходить от изначальной позиции. Далее последовали поддержка геноцида в Газе, продолжение снабжения Киева разведданными, захват Мадуро, подготовка к вторжению на Кубу и, наконец, война против Ирана с убийством политического руководства Исламской Республики Иран. Теперь Вашингтон полностью перешел на позиции неоконсерваторов и ведет себя так, как если бы только он во всем мире обладал настоящим суверенитетом: уже безо всяких ссылок на правила и международное право он утверждает единоличную власть над всем миром. И старается доказать это делом: войнами, вторжениями, похищениями глав государств, организацией операций по смене режима.

Третья мировая война начата США в контексте сохранения, укрепления и даже окончательного утверждения однополярной модели миропорядка. Всем остальным предлагается быть либо послушными вассалами, либо врагами. Вот с этими противниками однополярного мира Вашингтон и ведет третью мировую войну. На кону стоит суверенитет. Какой-то одной силы, способной симметрично противостоять Штатам, пока нет, поэтому США развертывают военные действия сразу на нескольких фронтах.

Первым фронтом войны однополярного мира против многополярного является Украина. Эту войну спровоцировали неоконы еще при Обаме, и более всего в нее включились именно глобалисты, увидевшие в России не только геополитическую преграду для установления мирового правительства, но и идеологическую угрозу. Трампу эта война досталась по наследству, и он не слишком ей рад (Россия — ядерная держава с консервативной идеологией, против которой американский президент ничего не имеет). Но Москва явно не готова признать свой вассалитет перед Вашингтоном, настаивая на суверенитете и многополярности, а вот это уже с однополярной гегемонией несовместимо. В любом случае Вашингтон в поддержке киевскому режиму по-прежнему не отказывает, хотя и передает инициативу европейским странам НАТО, для которых этот конфликт имеет принципиальный и идеологический характер. Этот фронт сохраняет свою значимость, и чем больше Москва отстаивает своей суверенитет, тем жестче будет себя вести Вашингтон по отношению к России.

Второй фронт США — это Западное полушарие: похищение Мадуро и установление контроля над Венесуэлой, подготовка вторжения на Кубу, действия против картелей в Мексике, Колумбии, Эквадоре и так далее. По сути, это война со всей Латинской Америкой, если хоть какая-то ее страна пытается сопротивляться прямому диктату Соединенных Штатов.

Третий фронт, сейчас находящийся в самой горячей фазе, — израильско-американское нападение на Иран, которое зажгло весь Ближний Восток. Сюда же относится продолжение военных операций Тель-Авива в Газе, Ливане, Йемене и перекройка всей карты Ближнего Востока.

По сути, Запад в данный момент ведет одновременно войну против трех полюсов многополярного мира (Россия, исламский мир, Латинская Америка). На повестке дня открытие четвертого фронта — в Тихом океане. Конфликт с Китаем неизбежен по глобальной логике происходящих изменений в мировой политике.

Индия — еще одно государство-цивилизация — пока занимает колеблющуюся позицию и в силу противоречий с Китаем и Пакистаном тяготеет к Штатам и Израилю. Но для роли безропотного вассала Индия с ее потенциалом едва ли подходит, тем более что многополярность — официальный курс ее правительства.

Таким образом, карта геополитики третьей мировой войны в самом первом приближении очерчена. Партию однополярного мира в ней представляют США, Запад в целом и их вассалы, включая Японию и Южную Корею на Дальнем Востоке. Они воюют за два не совсем тождественных сценария: глобализм (ЕС и Демпартия Соединенных Штатов) и прямая американская гегемония (неоконы). При этом Нетаньяху имеет в этой конфигурации собственные автономные планы построения великого Израиля, что с трудом вяжется с либеральным глобализмом, но вполне поддерживается Белым домом, неоконами и христианскими сионистами. Однако в целом эта коалиция перед лицом многополярного мира относительно солидарна и по мере возрастания эскалации будет вынужденно действовать все более сплоченно, оставив внутренние противоречия на потом.

Партия многополярного мира куда более разрозненна. Ее главными центрами являются Россия и Китай. Россия уже ведет свою войну на Украине, Китай от прямой конфронтации пока уклоняется. Исламский мир разобщен, часть мусульманских стран находится под полным контролем США. Радикальнее всего настроен Иран и шиитский мир в целом, они находятся в авангарде противостояния Западу, но при этом и иранцы не до конца понимают, что другие фронты этой войны, в частности Украина, их затрагивают напрямую. Абсолютно ясно понимает общую геополитическую картину руководство КНДР, наиболее открыто поддерживающее Россию в противостоянии Западу на украинском фронте. Латинская Америка также раздроблена. Правительство Лулы в Бразилии тяготеет к многополярности, а режим Милея в Аргентине, напротив, поддерживает американо-израильскую ось. В Африке многополярность острее всего осознают страны Ассоциации Сахеля (Мали, Буркина-Фасо и Нигер). К этой же позиции близки ЮАР, ЦАР, Эфиопия и некоторые другие страны. Но и у них консолидированной позиции не существует. Индия занимает нейтральную позицию — с одной стороны, являясь частью многополярного блока стран, с другой стороны, находясь в тесных союзнических отношениях с США и Израилем.

В целом однополярные силы при всех внутренних противоречиях более консолидированы и яснее осознают, против кого, за какие интересы и ценности они сражаются. Различие приоритетов и даже представлений о финальной модели желаемого миропорядка Запад — США не является преградой для проведения ими единой стратегии, тесного сотрудничества в сфере разведсообществ, обмена военными технологиями и так далее.

В свою очередь, многополярный лагерь намного более разрознен. Даже те страны, которые находятся под прямой атакой однополярного Запада, не спешат интегрировать свой потенциал и прямо включаться в поддержку друг друга.