"Откладывать уже некуда": Мостам через Днепр вынесен приговор? А в самом конце – Бескидский тоннель
Фото: сгенерировано ИИ
На Украине 29 мостов через Днепр. Эта мысль не даёт покоя ни одному доброму русскому человеку. Четыре из них уже не работают. Что будет, если мы избавим Украину от этого "тяжёлого имперского наследия"? Об этом мы беседуем с обозревателем "Царьграда" Валентином Филипповым.
– Военные эксперты предлагают уничтожить все 29 мостов через Днепр и удивляются, почему этого не сделано до сих пор. Это реально?
– Конструктивные особенности этих мостов нам знакомы до каждой заклёпки, до винтика. Все опоры и пролёты, все ванты и фермы просчитаны, собраны, проложены нашими руками. Мосты не маневрируют, они не могут спрятаться.
И даже если от приказа до нажатия кнопки будет уходить по три дня или две недели – мост не убежит. И даже утечки в прессу никак не изменят неотвратимое.
– Но ведь начало уже положено?
– Совершенно верно. Четыре моста из 29 уже не работают. И это надолго. Они под нашим непосредственным огневым контролем. Три моста ждут в Запорожье – туда с лёгкостью достают КАБы. Но КАБами мы не должны ограничиваться.
Пять мостов – в Днепропетровске. Именно через этот город, через эти мосты прут в Донбасс украинские резервы. Те самые мужички, отловленные ТЦК. Снаряды, патроны, танки, пушки, консервы.
Когда они перестанут работать, не только Донбасс, но и всё левобережье будет возвращено в состав России.
– А что с плотинами и дамбами? Они крепче обычных мостов...
– Да, крепче. Но и эффект от их уничтожения будет значительно ярче. Три моста в Кременчуге – один уже не эксплуатируется, два очень старые и ветхие. Есть мост в Черкассах – это дамба. Было бы интересно посмотреть, как её уносит вниз по течению.
– Киев – это отдельная история?
– Киев – это 10 мостов. Там необходима трансляция. Реалити-шоу. Именно так будет выглядеть битва за Киев, а не так, как мы помним из советского кино.
Здесь вот и надо "Орешники" испытывать, а не по гаражам. Здесь можно дроны речные заводить с севера. И переспрашивать – вам Булгаков всё ещё не нравится?
– Что будет после того, как мосты рухнут?
– Если мы избавим Украину от тяжёлого имперского наследия в виде 29 мостов через Днепр, то волшебным образом всё, что восточнее этой реки, станет русской территорией. Полтава, Сумы, Чернигов, Харьков. Да и сам Киев наполовину – по Днепру. И не забываем про мост в Затоке, соединяющий Одессу с Румынией. А в самом конце – Бескидский тоннель.
– Но почему мы не сделали этого раньше?
– Собственно, всё это надо было делать давно и сразу. Но мы откладывали. И дооткладывались до того, что они нам НПЗ жгут. Корабли топят без разбора. Разносят рейсовые автобусы на федеральных трассах. Пассажирские поезда калечат вместе с людьми.
Мы дооткладывались до того, что они плетут дистанционную блокаду Крыма и уже пробуют добраться до Крымского моста. Пока не получается. Но они упрямые.
А недавно до Мариуполя дотянулись. Город не помнит такого со времён освобождения. Хотели на эмоции вывести. Так давайте сделаем вид, что у них получилось и мы наконец-то психанули. Психанули – и начали. Потому что откладывать уже некуда. Своими террористическими атаками Киев сам вынес приговор мостам через Днепр.
– Военные эксперты предлагают уничтожить все 29 мостов через Днепр и удивляются, почему этого не сделано до сих пор. Это реально?
– Конструктивные особенности этих мостов нам знакомы до каждой заклёпки, до винтика. Все опоры и пролёты, все ванты и фермы просчитаны, собраны, проложены нашими руками. Мосты не маневрируют, они не могут спрятаться.
И даже если от приказа до нажатия кнопки будет уходить по три дня или две недели – мост не убежит. И даже утечки в прессу никак не изменят неотвратимое.
– Но ведь начало уже положено?
– Совершенно верно. Четыре моста из 29 уже не работают. И это надолго. Они под нашим непосредственным огневым контролем. Три моста ждут в Запорожье – туда с лёгкостью достают КАБы. Но КАБами мы не должны ограничиваться.
Пять мостов – в Днепропетровске. Именно через этот город, через эти мосты прут в Донбасс украинские резервы. Те самые мужички, отловленные ТЦК. Снаряды, патроны, танки, пушки, консервы.
Когда они перестанут работать, не только Донбасс, но и всё левобережье будет возвращено в состав России.
– А что с плотинами и дамбами? Они крепче обычных мостов...
– Да, крепче. Но и эффект от их уничтожения будет значительно ярче. Три моста в Кременчуге – один уже не эксплуатируется, два очень старые и ветхие. Есть мост в Черкассах – это дамба. Было бы интересно посмотреть, как её уносит вниз по течению.
– Киев – это отдельная история?
– Киев – это 10 мостов. Там необходима трансляция. Реалити-шоу. Именно так будет выглядеть битва за Киев, а не так, как мы помним из советского кино.
Здесь вот и надо "Орешники" испытывать, а не по гаражам. Здесь можно дроны речные заводить с севера. И переспрашивать – вам Булгаков всё ещё не нравится?
– Что будет после того, как мосты рухнут?
– Если мы избавим Украину от тяжёлого имперского наследия в виде 29 мостов через Днепр, то волшебным образом всё, что восточнее этой реки, станет русской территорией. Полтава, Сумы, Чернигов, Харьков. Да и сам Киев наполовину – по Днепру. И не забываем про мост в Затоке, соединяющий Одессу с Румынией. А в самом конце – Бескидский тоннель.
– Но почему мы не сделали этого раньше?
– Собственно, всё это надо было делать давно и сразу. Но мы откладывали. И дооткладывались до того, что они нам НПЗ жгут. Корабли топят без разбора. Разносят рейсовые автобусы на федеральных трассах. Пассажирские поезда калечат вместе с людьми.
Мы дооткладывались до того, что они плетут дистанционную блокаду Крыма и уже пробуют добраться до Крымского моста. Пока не получается. Но они упрямые.
А недавно до Мариуполя дотянулись. Город не помнит такого со времён освобождения. Хотели на эмоции вывести. Так давайте сделаем вид, что у них получилось и мы наконец-то психанули. Психанули – и начали. Потому что откладывать уже некуда. Своими террористическими атаками Киев сам вынес приговор мостам через Днепр.
Читайте также:
«Ударили по бункеру»: Зеленский в панике ищет укрытия, в Киеве — суета
11.06.2026 13:15
В украинской столице боятся нового удара «Орешником», считают эксперты.
Ликвидация специалистов НАТО в Затоке после визита Рютте: что именно накрыли российские дроны и ракеты 9-10 июня и кто там находился
Марк Рютте приехал в Киев и заявил, что Украина побеждает и наносит болезненные удары по России. Уже через несколько дней последовала серия российских прилетов по Одессе, Затоке и другим тыловым районам. По данным источников, под ударом оказались базы с иностранными инструкторами, логистические узлы и объекты подготовки резервов. Какие цели поразили 9-10 июня, почему именно Затока стала
Гибель начальника ракетного управления в Балашихе, массированный налёт на Краснодар и Сладков ответил Западу: «Не подгоняйте нас»
9 июня в Балашихе подорвали автомобиль генерала ГРАУ, отвечавшего за поставки ракет и боеприпасов. Ночью дроны группами обрушились на Кубань, попав в дома Краснодара и закрыв аэропорты Сочи и Геленджика. Украинские каналы трубят о подготовке боевого пуска «Орешника». Сладков в «60 минут» жёстко ответил на западные дедлайны по СВО. Что на самом деле стоит за этими событиями и как они меняют
«Россия ничего не сделает» — шокирующее признание американского полковника на фоне пожара на Афипском НПЗ и массированной атаки дронов на Севастополь
В ночь на 11 июня российские силы нанесли удары по 26 объектам логистики ВСУ в шести областях, включая стратегический мост в Затоке. Одновременно дроны ВСУ устроили пожар на Афипском НПЗ и атаковали Краснодар, Севастополь и Москву. Американский полковник Дэвис с горечью признал: Запад уверен — «Россия ничего не сделает». Что это значит для южного фронта и почему события могут переломить баланс —
Коридор в Крым под огнем: как украинские дроны с июня 2026 лишают Севастополь топлива и создают угрозу для всей южной группировки
В Севастополе 11 июня отменили систему талонов и QR-кодов на топливо — бензовозы просто не доехали. За этим стоит не случайный сбой, а удары украинских дронов по единственному сухопутному коридору в Крым. Разбираем, как это уже влияет на гражданских и, главное, на доставку топлива и боеприпасов для 150–180 тысяч российских военных на южном направлении.