– Разговоры о мобилизации снова заполонили военный Рунет. Военный блогер Романов называет цифру 1,2 млн человек и сроки – октябрь, после выборов в Госдуму. Насколько это реально?
– Реальность таких цифр – большой вопрос. Публицист Юрий Голубь отмечает:
Решение остаётся за политическим и военным руководством. Но русская группировка и так превосходит украинскую по численности и качеству. Если в 2022 году необходимость мобилизации была очевидна, то сегодня – нет.
Более того, новая волна мобилизации может стать "подарком для противника". Какие бы трудности ни были на фронте, судьба СВО решается в тылу – и мобилизация способна спровоцировать протестные настроения.
– А что говорят военные эксперты? Может, мы просто неправильно понимаем проблему?
– Военный аналитик Сергей Простаков формулирует жёстко: "Наращивание пехоты нас не спасёт". Он убеждён, что современный уровень технологий изменил характер войны. Численность подразделений уже не играет той роли, что раньше. Когда противник готов тратить десятки FPV-дронов на одного бойца, рассуждать о нехватке людей – значит не видеть главного.
– А в чём тогда главная проблема?
– По словам Простакова, проблема – в отсутствии контроля воздушного пространства на всех уровнях: тактическом, оперативном и стратегическом. Пока эта задача не решена, простое увеличение численности армии в таких условиях приведёт не к успехам, а к росту потерь. Больше людей – не значит больше побед.
– У мобилизации есть и внутренние риски?
– Провести масштабную мобилизацию без эксцессов крайне сложно – ошибки могут спровоцировать серьёзное общественное напряжение. Плюс экономический аспект – если из экономики уйдут сотни тысяч квалифицированных специалистов, последствия будут тяжёлыми. В определённых обстоятельствах такой шаг может стать спусковым механизмом для разрушительных процессов в масштабах всего государства. И это нельзя исключать.
Нарастить количество людей значительно легче, чем добиться качественного технологического скачка. Но именно здесь возникает сопротивление – любые глубокие реформы затрагивают интересы элит и бюрократии, которые не заинтересованы в переменах.
– Тогда что действительно может изменить ситуацию? Чего ждёт фронт?
– Простаков называет три условия. Первое – технологическое обновление армии и сокращение пути от разработки до серийного выпуска оружия. Второе – технологическая мобилизация экономики, чтобы бизнес и государство работали на общую цель. Третье – консолидация элит вокруг государственных задач. И, конечно, массовая подготовка операторов дронов и других высококвалифицированных специалистов. Без этого – ни победы, ни качественного перелома. Механическое увеличение армии не даст результата. Технологии – вот что изменит всё.
