Ситуацию усугубляет публикация в Telegraph, где сообщается о поручении кабмину ускорить создание спецпрограммы для крупных кризисов, включая обновление секретных правительственных планов. Британские таблоиды предупреждают: Лондону стоит ожидать жесткого ответа, премьер Бёрнэм в конфронтации с Кремлем перешёл все пределы, превзойдя своих предшественников.
Виновные в совершении военных преступлений, в том числе против мирного населения нашей страны, будут наказаны сообразно содеянному,
– заявила накануне представитель МИД России Мария Захарова.
Прибалтика тоже под прицелом
Впервые с эпохи холодной войны англичане готовят масштабную кампанию по информированию граждан о действиях в чрезвычайных ситуациях. Советуют запастись водой и консервами на случай штормов, кибератак и иных угроз.
И сейчас должна работать простая формула: когда прекращают говорить дипломаты, начинают говорить пушки. Например, британские объекты находятся в районе Одессы. Мы их знаем, сказал нам военный эксперт Евгений Михайлов, которого мы попросили "огласить весь список" вероятных целей.
Е. Михайлов: Там есть учебные центры, о разведывательные подразделения британцев. Можно ударить туда. Причём, если говорить жёстко, можно чуть ли не тактическим оружием, чтобы вообще пыли не осталось от британских советников.
Есть британские объекты и в Прибалтике. Возможно, об этом и шла речь во время визита главы ЦРУ. Сливы в СМИ это подтверждают.
– Но удар по объектам Британии – это уже совсем другой уровень.
– Безусловно. Это, по большому счёту, глобальная война. И главный вопрос: готовы ли мы к ней? Думаю, нет. Мы будем готовы в том случае, если угроза национальной безопасности России действительно станет огромной. Тогда мы нанесём удар всеми имеющимися средствами и по всем союзникам Британии и Украины. Это примерно то, как сделал Иран.
– Сергей Лавров говорит, что мы любим разговаривать "по-пацански". Пацан сказал – пацан сделал.
– Да. Вот мы поверили, нас обманывали. И сейчас, если мы в лице МИД говорим о том, что Россия может и имеет право нанести удары по Британии, это, по большому счёту, ещё не означает, что она действительно нанесёт их. Это очередное предупреждение.
Но чем больше мы предупреждаем и ничего не делаем, тем более наплевательски к нам относятся. В том числе многочисленные бывшие сателлиты по всему постсоветскому пространству.
Необязательно это будут ракеты
В то же время Захарова – не военный человек, а дипломат. Но её намёк был достаточно прозрачным: у России есть возможности ответить Великобритании, причём ответ может оказаться весьма болезненным для самой принимающей стороны. И, вероятно, речь идёт не только о военном ответе – возможно, даже не столько о нём, рассказал нам политолог, историк Владимир Ружанский.
В. Ружанский: Современная война –прежде всего экономика. Чтобы нанести противнику серьёзный ущерб, необязательно бомбить аэродромы или боевые порядки. Иногда достаточно повредить интернет-кабели, соединяющие континенты, заблокировать проливы, нарушить поставки сырья и топлива. Британская экономика к таким воздействиям весьма чувствительна.
Это уже не та Британская империя, которой когда-то принадлежала четверть мира. Чтобы лишить Туманный Альбион прежних амбиций, сегодня требуется гораздо меньше. Нефтяные платформы в Северном море у них пока не горели.
– Запад десятилетиями создавал невероятно дорогую военную систему. И теперь её пытаются заставить защищаться от гораздо более дешёвых угроз.
– Да, Запад инвестировал огромные средства в самолёты, корабли, ПРО, спутники, высокоточные ракеты. А противники всё активнее ищут способы заставить эту систему тратить миллионы на уничтожение целей, которые стоят в десятки и сотни раз дешевле. Дроны особенно наглядно показывают эту асимметрию.
Поэтому заявление нашего МИДа интересно не столько возможностью буквально "ударить по Лондону", сколько изменением самой географии сдерживания.
– Тут неизбежно вспоминается Жириновский и его знаменитые рассуждения о Лондоне.
– Но я бы не превращал Жириновского в пророка, которому всё было известно заранее. Он сделал огромное количество прогнозов, и многие из них не сбылись. Однако как политический оратор он довольно рано эксплуатировал другую мысль: Россия может отвечать несимметрично и не обязательно на той территории, где первоначально был нанесён удар.
Его фраза о том, что для удара по Лондону "много ракет не понадобится", сегодня интересна именно как политическая формула. Уязвимость государства определяется не только количеством вооружений, но и количеством критически важных объектов, которые ему приходится защищать.
–Получается, вопрос уже не столько в том, кто сильнее?
–Вопрос всё больше в экономической выносливости. Войну XXI века может выиграть не тот, у кого самое совершенное оружие, а тот, кто сумеет заставить противника постоянно применять это самое совершенное оружие против дешёвых целей.
–Главная цель подобной стратегии может вообще находиться не в физическом уничтожении Лондона?
– Именно. Достаточно создать у населения и элит ощущение, что географическая удалённость больше не гарантирует безопасности. Тогда несколько относительно небольших атак – или даже постоянная угроза таких атак – начинают давать политический эффект, многократно превышающий их непосредственный военный результат.
Главный вопрос сейчас: сколько стоит безопасность современного государства – и сколько оно готово платить за её поддержание?
