Бронепоезда особого назначения: паровозы, которые уцелеют в ядерной катастрофе

Тема оставления в российской армии бронепоездов, о которых заговорили в последние дни, вызвала определенный ажиотаж. Действительно – экзотика. Грозное оружие начала прошлого века, последние представители которого в единичных экземплярах дожили до нынешних времен, останется на вооружении.

Если сравнивать – это как легендарная трехлинейная винтовка Мосина, которая еще хранится в арсеналах и вполне еще может стрелять. Но основным оружием нашей армии она уже не станет по определению – не выдержит конкуренции. То же самое и с бронепоездами – их век ушел. Но! Послужить армии (при определенных обстоятельствах) они еще смогут.

Бронепоезда – это действительно легенда. Бум численности в России пришелся на Гражданскую войну, когда по разным подсчетам их количество составляло от 120 до 150 – по обе стороны фронта. Из вошедших в историю – бронепоезд «Железняков» (ныне на стоянке в Севастополе), «За Сталина!» – бронепоезд №1 (уничтожен), «Жизнь или смерть» – захваченный моряками у белогвардейцев в Одессе. Бронепоезд с одноименным названием нынешней политической партии «Единая Россия» входил в 1919 году в состав Добровольческой армии.


Появление в ноябре 1941 года 73-го отдельного бронепоезда войск НКВД под Дмитровом помогло остановить наступление немецких войск под Москвой на этом направлении. Мало кто знает, но первый выстрел Второй мировой войны был сделан именно артиллеристами германского бронепоезда Panzer Zug №3, атаковавшего в ночь на 1 сентября 1939 года приграничную польскую железнодорожную станцию Хойнице.

К слову, бронепоезда в советское время никогда не входили в состав Железнодорожных войск. Они подчинялись либо Внутренним войскам, либо командованию военных округов. Из наиболее известных применений бронепоездов в Советской армии – в 1970-х годах во время напряженных отношений между СССР и КНР, четыре бронепоезда в составе Забайкальского и Дальневосточного военных округов курсировали вдоль советско-китайской границы, обороняя Транссибирскую магистраль.

Впоследствии они были переведены в резерв и использовались лишь в 1990 году для охраны узловых станций и сопровождения составов с войсками и грузами во время волнений в Баку. Потом бронепоезда расформировали, а материальную часть передали во Внутренние войска.

Уже в российской армии бронепоезда (по крайней мере, так их называют в печати) применялись при восстановлении конституционного строя в Чечне. Они и сейчас в составе Южного военного округа – это спецпоезда «Байкал», «Терек», «Амур» и «Дон».

«Скорее эти бронепоезда можно назвать бронированными платформами, – говорит ветеран Железнодорожных войск полковник запаса Александр Комаров. – На них размещались платформы с БМП и зенитными установками ЗУ-23-2, часть вагонов и тепловоз были усилены бронированными листами. Эти поезда в первую очередь предназначались для восстановления поврежденного железнодорожного полотна, сопровождения эшелонов военного и гражданского назначения. Военнослужащие боевого сопровождения были и от Министерства обороны, и от внутренних войск».

Нынешняя роль бронепоездов, оставшихся в составе Вооруженных сил России, если объективно, малозначима. Это признается и самим руководством Минобороны, и военными экспертами. Тем не менее, они остаются в строю и еще смогут принести пользу - как при сопровождении грузов передвигающихся по железным дорогам, так и при антидиверсионной деятельности на ключевых магистралях.

В связи с возрождающимися в составе РВСН БЖРК – боевой железнодорожный ракетный комплекс – возникнет и необходимость в их боевом охранении. В советские времена БЖРК, имевшие название «Молодец», оснащенные ракетами РС-22, благодаря использованию развитой сети железных дорог курсировали по всем направлениям страны. Засечь их с воздуха американским космическим спутникам было практически невозможно – комплексы были замаскированы под обычные пассажирские или товарные поезда. Естественно, что безопасность от диверсионных групп БЖРК обеспечивали специальные подразделения, которые находились в составе самого комплекса.

Новое поколение БЖРК, получившее название «Баргузин», в полном составе в РВСН появятся к 2020 году – численностью в пять полков, по 30 баллистических ракет в каждом. Не факт, что комплексы будут сопровождать именно бронепоезда, но можно предположить, что в составе с «ракетными вагонами» будут и бронированные – как средства наземной защиты.

Есть в резерве у российской армии и такие, на первый взгляд, анахронизмы в железнодорожном сообщении, как... паровозы. Их уже никто и не помнит из нынешнего поколения – изобретение братьев Черепановых исчезло как транспортное средство еще в прошлом веке. Сейчас паровоз можно встретить лишь как некую экзотику на экскурсионных маршрутах.

Даже на единственной сохранившейся базе стратегического ресурса в Смоленской области под городом Рославль осталось всего 12 паровозов. Это – из открытых источников. Предполагается, что паровозов-резервистов в России гораздо больше, но говорить об этом ни в РЖД, где они все еще числятся на балансе, ни в Минобороны, как-то не принято.

Часть паровозов была зарезервирована за РВСН. Впрочем, и для армейских нужд в военное время они могут пригодиться. Дело в том, что паровоз – самая надежная техника для обеспечения перевозок. Во время военных действий он, в отличие от электровоза, может работать автономно. Разумеется, при наличии воды и топлива – угля или даже обычных дров.

«Считается, что в особый период, когда будут утеряны генерирующие мощности, обслуживающие электрическую тягу железных дорог, паровозы смогут обеспечить транспортировку грузов вместо электровозов, – говорит ветеран МПС (министерство путей сообщения), медиаконсультант из Санкт-Петербурга Александр Зимовский. – То же касается и возможных проблем с нехваткой топлива для тепловозов. Паровозы и здесь смогут составить альтернативу».

Кстати, эти аргументы применяются в дискуссии о необходимости сохранения паровозов в стратегическом резерве на случай ядерной войны. Паровоз действительно сможет выжить после ядерного взрыва?

«Органы управления тепловозов и электровозов будут уничтожены из-за воздействия ЭМИ – одного из последствий ядерного удара. Паровоз в этом смысле неуязвим – у него нет электроприборов и электрических цепей, которые нельзя будет починить при помощи обычной отвёртки и плоскогубцев, – считает Александр Зимовский. – Таким образом, паровоз сможет выйти на линию».

Впрочем, использование паровозов в военное время имеет некоторые условия, которые сейчас не учитываются. Во-первых, это подготовленный экипаж в составе машиниста и помощника-кочегара. Эти профессии ушли в прошлое и специалисты существуют буквально в единичных экземплярах. Вторая тема – топливо. Паровоз может работать в буквальном смысле слова на соломе в топке, но при этом он сможет сдвинуть лишь вагоны с соломой.

Вопрос топлива – краеугольный. Необходимы специальные системы подачи и сжигания нефти, солярки, мазута. Дрова тоже берутся в расчет.

«Наличие стратегического резерва паровозов без стратегического резерва обученного персонала вызывает вопросы, – говорит профессионал-железнодорожник Александр Зимовский. – Сможем ли мы их запустить? Или будем по принципу «беда научит? Выход мне видится таким: вместо ржавеющего и раскрадываемого резерва следует на каждом крупном железнодорожном узле держать два-пять действующих мощных паровозов класса П-36 или ЛВ, которые должны находиться в регулярной эксплуатации на коротком плече (до 200 км) и получать регулярное квалифицированное обслуживание. Одновременно на них можно будет проводить переподготовку и обучение персонала ЖД необходимым навыкам паровозовождения под руководством опытных машинистов-инструкторов».