"Кто-то лишился рассудка". Как мы оказались на пороге третьей мировой

Президент Словакии Роберт Фицо бьет тревогу.

"Провал стратегии по уничтожению России посредством войны на Украине заставляет ряд западных политиков полагать, что если этой цели не удается достичь силами украинской армии и при ее всесторонней поддержке, то необходимо приложить все усилия для провоцирования конфликта между НАТО и Россией. Кто-то, должно быть, лишился рассудка. Россию невозможно победить в обычной войне", — заявил он в своем недавнем видеообращении.

Простыми словами: на Западе есть силы, которые не просто готовы, но хотят прямого конфликта с Россией.


И примеров подобных попыток спровоцировать большую войну множество. Взять хотя бы недавнюю встречу Эммануэля Макрона с кандидатами в президенты Франции на предстоящих президентских выборах, которые пройдут в следующем году. Там он недвусмысленно дал понять: если во Франции что-то произошло, то это непременно дело рук русских. Никаких доказательств этого он, конечно же, не привел. А днем ранее французские СМИ со ссылкой на некий военный источник сообщили, что Франция уже непублично проводит ответные операции.

Оставим за скобками то, что одних поставок вооружений со стороны Парижа уже достаточно, чтобы не считать Пятую республику нейтральным государством. В целом французы не особо скрывают нынешнее состояние отношений с Москвой — министр иностранных дел Барро на прошлой неделе описал его с неубедительной осторожностью: "Между нами нет мира, но и в состоянии войны с Россией мы тоже не находимся".

Или взять Германию: прошлогодние прогнозы Писториуса о том, что лето 2025-го было последним мирным, уже три недели как не сбылись, но это не мешает Берлину вовсю готовиться к войне. К примеру, 18-летних немцев начали активно отправлять на медосмотры — вне зависимости от того, хотят они служить в армии или нет. Да, пока еще не возвращение обязательной службы, но сколько уже подобных звоночков уже было — и сколько еще будет!

Сами признаки подготовки уже давно перестали быть новостью и воспринимаются в духе "и это оскорбление на общий счет нанижем". В такие моменты, наверное, важнее задаться вопросом: как мы оказались здесь — в шаге от третьей мировой?

И тут велик соблазн погрязнуть во взаимных обвинениях в отдельных — пусть порой весьма масштабных — эпизодах, которые взвинчивали спираль эскалации. Но проблема, как представляется, кроется в самой природе нынешних европейских элит.

На Западе карьерный путь, предусматривающий переходы из политики в бизнес и обратно, сейчас едва ли кого-то удивит. Поработал в министерстве, ушел в лоббизм, вернулся — довольно привычный путь для европейского политика. В свое время даже Transparency International* подсчитала, что около половины бывших членов Еврокомиссии и 30 процентов бывших членов Европейского парламента, покинувших политику, работают в организациях, включенных в реестр лоббистов ЕС.

И это, конечно, дает благодатную почву для обсуждения коррумпированности европейских элит и того, как, пользуясь старыми связями политики, проталкивают нужные для работодателей решения. Но оставим европейскую коррупцию в покое — нас интересует обратный путь.

Который, к примеру, проделал Фридрих Мерц. Он вернулся в политику, почти десять лет отработав в международных компаниях, в том числе Blackrock и Mayer Bank. Можно вспомнить и Эммануэля Макрона, который отдал не один год Rothschild & Cie Banque. И это далеко не единичные, а лишь самые заметные примеры.

Но есть и более опасные персонажи: отличники идеологической подготовки — например, Кая Каллас и Анналена Бербок, взращенные на роль чиновников, но не лидеров.

И здесь речь даже не о том, что на смену фигурам масштаба Миттерана и Коля пришли те, кто пришел. Вернее, и об этом тоже, но суть проблемы кроется немного в другом. Нынешние европейские лидеры росли и формировались в условиях мира после холодной войны, где особо-то и не было не только конкуренции идей, но и сколько-нибудь серьезных — по нынешним меркам уж точно — вызовов. В случае с "карьерными активистами", как Каллас и Бербок, достаточно громче всех говорить конвенционально правильные вещи. В случае с выходцами из бизнеса — приносить прибыль. Конечно, это тоже нужно уметь. Но это не совсем те компетенции, которые сейчас нужны.

Их просчеты ничего не стоят, цена их ошибок — не дороже денег. А теперь все немного иначе. И эта выученная беспомощность может привести всех к очень неприятным последствиям.

Но они продолжают говорить конвенционально правильные — для Запада — вещи и приносить прибыль военной промышленности.

* Деятельность организации признана нежелательной на территории России.