Игорь Стрелков: «Мы просто тянем время»

Очередное выступление Стрелкова вызывало глубокие размышления. Не берусь судить о степени готовности или неготовности России принимать сотни, тысячи или миллионы беженцев. Это вне пределов моей осведомленности. Беженцев принимают по всей России. И в Ростове, и в Белгороде, и в Москве, и в Воронеже. И принимают как своих. Вообще, к вопросу о беженцах рассчитываю вернуться в самое ближайшее время. Но с тем, что Россия потерпит поражение в любом случае — пожалуй, соглашусь. Частично…

Не будет харьковских авиамоторов, харьковской электроники, мариупольских труб, краматорских турбин и станков. Ничего этого не будет, потому что так велели новые хозяева Украины. Я не о Порошенко, если что.

Все, что может быть полезным России, будет запрещено. Заводы скорее остановят, чем позволят дальше работать на благо РФ. С первым минусом ясно.


Газ и прочее. Тут тоже все ясно, до зимы дотянут, потом начнется выкраивание газа, предназначенного для Европы. Учитывая тот факт, что украинская газотранспортная система (ГТС) является украинской теперь только географически, понятно, что «Южный поток» будут тормозить всеми силами. Ибо УГТС — это уже ИХ система, и ОНИ смогут зарабатывать на нас.

Люди. Да, не раз критиковал. За инертность, за «моя хата с краю». И буду критиковать. Мое право! Но как отправлял туда бинты, вату, инсулин и прочее, так и буду отправлять. Тоже мое право! А их право — желание просто жить в мире. Без бомб, ракет и мин. Без разрушенных домов и погибших детей. И я это право уважаю.

Ну, «не смогли» на Юго-востоке подняться все, как в Крыму. Слабы. Не бойцы. Не повод, чтобы плюнуть и предоставить им умирать под пулями и бомбами карателей. Защищать слабых — удел и честь для сильных. Наш удел? Или этих… ОБСЕ?

Чего не будет, если украинские власти добьют Новороссию, понятно. Плюс у них будет уверенность во вседозволенности и безнаказанности. Она и сейчас присутствует, но какая истерия поднимется, когда последний солдат армии Стрелкова перейдет границу с Россией? Это если еще перейдет. Дай-то бог.

А что с остальными? В «фильтрационные лагеря», которые уже ударными темпами готовят в незалежной? В рабы для «свидомых»? Пройденный этап, однако, пройденный. 70 лет назад проходили.

Игорь Всеволодович во многом прав. ПОКА он и его армия еще может кусать украинскую армию. ПОКА еще люди сражаются за свою, пусть во многом мифическую, Новороссию. И, пока еще есть время, пока они дают своими жизнями это время, надо решиться.

Это сложный шаг — снова противопоставить Россию ТОЙ части мира. Это сложно. Это опасно. Это может повлечь множество последствий. Но, как в свое время написал великий наш Федор Михайлович Достоевский, счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребенка. А жизни?

Ведь там, не так далеко от наших границ, дети не плачут. Они умирают. Их убивают.

Ясно и понятно, что верить новым украинским властям будет только ненормальный. Сколько уже было этих обещаний о коридорах для мирных жителей. Сколько было разговоров о прекращении огня. Ясно одно: война и геноцид прекратятся тогда, когда не станет последнего солдата армии Стрелкова. Остальное — для Псаки.

«Мы тянем время. Мы ждем». Каждый день ожидания оплачен кровью мужчин Славянска, Краматорска, Луганска, Донецка, Москвы, Краснодара, Питера. Одна, две, пять жизней за день ожидания. Дорогая цена.

Надо решать.

Не знаю, что лучше — быть пугалом и агрессором в глазах ТОЙ стороны, или в очередной раз сдаться во имя высших интересов. Насколько высшими должны быть эти интересы, чтобы за них платили жизнями дети? Или ополченцы?

Это уже не Сербия. Это не Босния. Не Приднестровье. Это совсем рядом. Это такие же, как мы, только через границу. Причем у многих и не спрашивали желания. Так вышло. Во имя тех же высших интересов, незалежности и прочего. Как вышло с Крымом. Кстати, как ни крути, а Крым — в зоне аппетитов…

А теперь их убивают, убивают безнаказанно и с удовольствием. Потому что в мире есть только одна сила, которая может наказать. Эта сила — мы. Россия. Но мы пока смотрим и по мере своих скромных сил помогаем, кто как и чем может.

Наверное, надо решиться. Надо вспомнить других нас. Париж — далеко, но было же? Берлин — еще дальше, но было? Было. Киев — вот он. Луганск — тем более.

Но решать спокойно. В том стиле, в котором решалось с Крымом. Без истерик, тихо и быстро.

Говорил, говорю и буду говорить, что не хотел бы «груз 200» в России из Украины. Но есть и варианты. Что, невозможно создать бесполетную зону силами нашей ПВО? Невозможно проредить ряды танков ракетами? В наше время и с нашей армией совсем необязательно класть на алтарь Новороссии жизни наших солдат. Но вполне реально помочь и без этого. И, замечу, не менее эффективно.

Пока еще есть время, пока еще солдаты Стрелкова готовы платить за ожидание чуда, надо решать. И совершить чудо для тех, кто его хочет. Пусть даже это чудо — всего-навсего мирная жизнь.

Мы уже не те, что двадцать лет назад. Мы стали другими. Умнее. Сильнее. Добрее.

Сильные, правильные, умные, а сможем ли простить себе, если в Новороссии все выйдет так, как хотят на ТОЙ стороне?

Сможем?