Станислав Стремидловский: Три проблемы безопасности Польши

В чем заключаются проблемы безопасности страны и как можно их решить? Для этого требуется ответить на вопрос, чего на самом деле боится Варшава. Кризис на Украине придал польской внешней политике второе дыхание. Ранее министр иностранных дел Радослав Сикорский в приватных беседах мог позволить себе в крепких выражениях отзываться о польско-американском сотрудничестве, результатами которого вышли напряженные отношения с Берлином и Москвой. Февральский переворот в Киеве, вызвавший определенную реакцию России, позволил польскому евроатлантизму воспрянуть духом. Сомнительно, чтобы кто-то в Варшаве верил в реванш конницы маршала Тухачевского на Висле. Дело было, скорее, в другом. Украина могла стать пространством, где бы незримо сомкнулась российско-немецкая граница. В таком случае проблема выросла бы не с Москвой, а с Берлином.

Один из немногих польских аналитиков, который честно признается в этом, публицист Рональд Ласецкий на портале konserwatyzm.pl пишет: «Украинский кризис заставляет сделать выводы и нас, поляков. Россия бессильна защитить своих соотечественников на Украине и тем более не может быть надежной гарантией безопасности для нашей страны. Требование связать Польшу и Россию в антизападный альянс будет являться доведением до «геополитического самоубийства». Подобный альянс, скорее всего, консолидирует Запад, и, следовательно, Германию, на позициях враждебности по отношению к панславянской оси. Вновь могут получить легитимность немецкие территориальные претензии к полякам. В свете событий в Югославии 1990-х годов немецкие «зеленые человечки» в лице некоей «Силезской самообороны» перестанут быть абстракцией. Придет ли Россия на помощь своему польскому союзнику и осуществит интервенцию, чтобы защитить территории? Практически невозможно». Кто оградит Варшаву от немцев, сможет ли это сделать Россия в случае саботажа НАТО - первая проблема.

Вторая, связанная с ней, касается Украины. Вне зависимости от тактических соображений, между Польшей и Украиной давно наметился определенный дисбаланс. По-хорошему, Варшаве следовало бы поставить памятник советскому генералиссимусу Иосифу Сталину, который передал Украине разрушающий государственность II Республики элемент – Галичину. Нетрудно представить, какую головную боль она бы ныне доставила мононациональной III Республике. Не случайно историк из Университета Жешува Анджей Запаловский обращает внимание на диспропорции польского культурного проникновения на Украину и украинского в Польшу. «Возьмите Польский дом во Львове, который поляки после 20 лет усилий получили в аренду на 49 лет, в отличие от украинского меньшинства в Польше, которому в Перемышле передали аналогичный дом в собственность», - отмечает Запаловский.


Рано или поздно Варшаве придется также ответить на вызовы исторического прошлого польско-украинских отношений.Третья проблема. Для Польши она производная от польско-российских и польско-немецких отношений. Киев должен разделить Берлин и Москву непроходимой линией. Но какую цену заплатит Варшава? Единственным «союзником», точнее, заинтересованной стороной для нее сегодня выступает Вашингтон. Однако «партнерство» с американцами имеет свои плюсы и минусы. Плюсы в том, что США не граничит с Польшей, нет территориальных претензий и спорного исторического прошлого. Минусы в нюансах американской внешней политике. Директор Stratfor Джордж Фридман в недавней статье еще раз обращается к вопросу формирования новой «малой Антанты» из Вашингтона – Варшавы – Бухареста. Последние две страны в этой модели должны послужить реперными точками для воздействия через украинский фактор на Россию. США должны взять на вооружение «косвенную стратегию», указывает Фридман, то есть, предоставить поддержку Польше и Румынии с минимальным проникновением в регион самого Вашингтона. В случае «афганизации» Украины Варшаве грозит превращение в Пакистан как опорной базы, откуда будут проводиться спецоперации в восточной зоне.

Последствия могут быть самыми непредсказуемые, вплоть до перенесения фактора нестабильности уже на польскую территорию.Можно и дальше говорить, что Польше не повезло с соседями, но этот географический детерминизм ничего не дает для формирования будущего. Некоторые польские аналитики, пытаясь вырваться из заколдованного круга, например, Анджей Киевский предлагают в поисках наилучшего примера обратить внимание на север, Швецию. Однако пока Варшава нашла свое призвание в восточной миссии. Проблема в том, что последние попытки решать там задачи обеспечения безопасности страны решались не в ее пользу. Если польский политикум найдет в себе мужество ослабить давление на Восток, возможно, у него появятся интеллектуальные силы для выработки более перспективной геополитической концепции.