Признает ли Россия Новороссию
Киевские каратели отбили у Новороссии Славянск. В районе Краматорска, других городов и сел Новороссии продолжаются интенсивные артиллерийские обстрелы и налеты авиации. И, в том числе, на жилые кварталы. В зоне боевых действий остаются десятки тысяч мирных жителей. Снабжение нарушено, есть перебои с водой и электричеством. Гуманитарное положение в регионе ухудшается, а военное кольцо вокруг Новороссии сжимается. Полномасштабная агрессия со стороны Украины в отношении отколовшейся от нее Новороссии нарастает. И нет сомнений в том, что, если Россия не предпримет соответствующие усилия, украинские каратели уничтожат Новороссию. Как об этом сказано в Стратегии национальной безопасности России, «в целом сформированы предпосылки для надежного предотвращения внутренних и внешних угроз национальной безопасности». Это, конечно же, не так. А говорить о «превращении Российской Федерации в одну из лидирующих держав по уровню (…) влияния на мировые процессы» попросту нет оснований. Потому что Россия не способна повлиять на гуманитарную катастрофу, развивающуюся в сопредельной Новороссии.
Что будет делать киевская хунта после ликвидации Новороссии? – спрашивает коллега Евгений Каштанов. Очевидно, что она зачищает Новороссию под базы НАТО. И как в этой ситуации должна поступить Россия? Думаю, что, констатировав агрессию со стороны Украины в отношении Новороссии и развитие гуманитарной катастрофы на ее территории, Россия должна признать государственный суверенитет Новороссии. Логично предположить, что это побудит Новороссию обратиться к России за поддержкой, позволив России ввести на территорию Новороссии миротворческий контингент. Со всеми вытекающими отсюда последствиями…
Надеюсь, что лидер украинского государства Петр Порошенко все же понесет ответственность за отмену перемирия. Ну, а российскому лидеру Владимиру Путину желаю хорошенько подумать о последствиях политики невмешательства, проводимой им в неких, ему лишь понятных, целях.
Читайте также:
Гибель начальника ракетного управления в Балашихе, массированный налёт на Краснодар и Сладков ответил Западу: «Не подгоняйте нас»
9 июня в Балашихе подорвали автомобиль генерала ГРАУ, отвечавшего за поставки ракет и боеприпасов. Ночью дроны группами обрушились на Кубань, попав в дома Краснодара и закрыв аэропорты Сочи и Геленджика. Украинские каналы трубят о подготовке боевого пуска «Орешника». Сладков в «60 минут» жёстко ответил на западные дедлайны по СВО. Что на самом деле стоит за этими событиями и как они меняют
Запад напишет Киеву приговор, но этот город спасёт любой ценой: военкор Воробьёв о скрытых приоритетах
Военкор Воробьёв утверждает: Запад готов потерять Киев, но никогда не сдаст Одессу. Почему именно портовый хаб стал главной красной линией для тех, кто финансирует Украину? Разбор заявления, реальных цифр экспорта и последствий для хода конфликта.
Ядерный объект в прицеле: Дмитрий Ворона предупредил о переходе противника к эскалации по старой методичке кураторов
Сенатор Дмитрий Ворона в прямом эфире раскрыл, почему ВСУ внезапно перешли к осознанной эскалации в Запорожской области. Удары по Запорожской АЭС и Энергодару стали чаще и системнее — это не случайность, а отработанная методика террора, знакомая по Донбассу 2014 года. Что стоит за атаками на ядерный объект и мирное население и какие риски это несёт уже сейчас — в эксклюзивном разборе.
Норвежский профессор НАТО: «Россия горит — и это значит, будет мощная эскалация»
Норвежский профессор Гленн Диесен в прямом эфире американского канала жёстко предупредил Запад: удары по России и разговоры «Россия горит» не приведут к её капитуляции. Наоборот — ждите новой мощной эскалации. Почему эксперт из страны НАТО считает нынешнюю стратегию Запада крайне опасной и что это значит для всех нас.
Коридор в Крым под огнем: как украинские дроны с июня 2026 лишают Севастополь топлива и создают угрозу для всей южной группировки
В Севастополе 11 июня отменили систему талонов и QR-кодов на топливо — бензовозы просто не доехали. За этим стоит не случайный сбой, а удары украинских дронов по единственному сухопутному коридору в Крым. Разбираем, как это уже влияет на гражданских и, главное, на доставку топлива и боеприпасов для 150–180 тысяч российских военных на южном направлении.