Оборона Славянска: под стать городам-героям

Сдача Славянска в ночь на 5 июля вызвала немало противоречивых комментариев, в частности — выражающих сожаление об упущенных возможностях дальнейшей обороны. Но, что ни говори, «Славянское сидение» уже навсегда золотыми буквами вписано в русскую историю — и это подтверждает сравнение с судьбой других городов-героев.

Прежде всего, отметим, что Славянск продержался 83 дня (если считать с первой попытки штурма 13 апреля и до полуночи 5 июля) или, по меньшей мере, 72 дня (если за начало обороны считать более решительный штурм 24 апреля). Защитники Славянска продержались дольше, чем защитники Киева или Одессы в 1941 году, не говоря уже о защитниках Брестской крепости. Напомним, что столица советской Украины стояла под натиском немецких дивизий с 30 июля по 19 сентября, то есть 52 дня, а Одесса не сдавалась врагу с 10 августа по 16 октября, или 67 дней. Более продолжительным сопротивлением среди городов бывшей УССР может гордиться только Севастополь, внешний рубеж обороны которого был атакован 2 ноября 1941 года, а последний рубеж оставлен в ночь на 1 июля 1942 года, то есть восемь месяцев спустя!


Правда, в отличие от организаторов обороны Севастополя, Стрелкову удалось вывести из Славянска почти весь гарнизон, понеся при прорыве минимальные потери. Этот успех не имеет аналогов в истории отечественных городов-героев; параллель можно найти только в обороне Одессы, где также удалось эвакуировать львиную долю защитников, буквально вырвав их из боевого соприкосновения с противником. Однако нельзя не заметить, что одесситы имели такую фору, как наличие моря, где в то время господствовал советский черноморский флот. Стрелкову, в отличие от генерала Петрова в октябре сорок первого, пришлось прорываться из кольца, что подчёркивает его боевое мастерство. В то же время попытка прорваться из киевского котла в сентябре сорок первого, как мы знаем, закончилась страшной катастрофой: в плен попало свыше 600 тысяч человек (включая раненых, ополченцев и сотрудников НКВД); командир 37-ой армии Власов, печально известный своим позднейшим предательством, сумел проникнуть сквозь боевые порядки вермахта только с горсткой бойцов. Весьма трагично завершилась и оборона Севастополя, откуда не удалось эвакуировать, по самым скромным подсчётам, 35 тысяч воинов Красной армии.

Наконец, ещё одним достоинством славянской обороны является то, что его защитники избежали крупных жертв среди мирного населения, не ввязавшись в уличные бои. В таком случае нападавшую армию ожидали бы большие потери (в качестве примера можно привести штурм Грозного в новогоднюю ночь с 1994 на 1995 год). На это указывают многие критики, настаивавшие на продолжении обороны в городской черте. Однако нет никакого сомнения в том, что число убитых и раненых среди мирного населения в таком случае было бы неизмеримо большим, чем среди украинских силовиков. Поэтому прорыв группы Стрелкова в тот самый момент, когда единственной альтернативой оставалось лишь сражение между жилых домов, надо оценивать как благородный акт по отношению к жителям. Стоит заметить, что на первой стадии Великой Отечественной войны советское командование тоже избегало боёв в густонаселённых городских кварталах (Киев, Одесса, Таллин) и лишь в 1942 году, когда напряжение достигло апогея, перешло к сражениям в жилом секторе (Севастополь, Сталинград).

Расширяя географию нашего обзора, добавим, что во всей Европе ХХ века не так уж много городов, способных тягаться со Славянском по продолжительности сопротивления — это французский Верден в Первую мировую войну (хотя его оборона пришлась на эпоху «позиционных войн»), а также защищаемые вермахтом французская Ла-Рошель и силезский Бреслау (ныне Вроцлав). Поэтому Славянск по всем статьям достоин называться городом-героем.

Единственная неувязка — упомянутые выше города прославились во время войн с иноземными захватчиками, а Славянск пришлось оборонять в результате войны Гражданской, хотя и развязанной в результате заокеанских указаний. Какой порядок награждения применять во время братоубийства — проблема весьма спорная.