Кому принадлежит будущее?

В конце Холодной войны Фрэнсис Фукуяма написал о том, что современный мир, возможно, приблизился к "концу истории”, в котором "западная либеральная демократия” станет "финальной формой правления человека”. Двадцать пять лет спустя его прогноз выглядит, мягко говоря, наивным.

Возьмём, хотя бы, Соединенные Штаты — "идеал” либеральной демократии. Исследования общественного мнения, проведенные NBC и Wall Street Journal, показали, что только 14% американцев одобряют решения Конгресса США и лишь 19% доверяют Республиканской партии. Семьдесят один процент населения считает, что Америка движется не в том направлении.

Речь не идёт о кризисе одного неудачного президентства. Джона Кеннеди застрелили. Линдона Джонсона преследовало привидение гражданских беспорядков и антивоенных демонстраций. Ричард Никсон подал в отставку, чтобы не противостоять обвинениям в процессе импичмента. Джеральда Форда отвергли избиратели. Рональд Рейган был очень успешным, как и Никсон выиграл свои вторые выборы в большинстве штатов, однако, во время скандала в Иран-контрас казалось, что последует еще один импичмент. Который, в конце концов, наступил, но уже для президента Клинтона.


Кажется, что демократия пожирает сама себя. Сегодня не ставится вопрос об импичменте Барака Обамы. Однако, если будет проведена амнистия пяти миллионов нелегальных мигрантов, которую пообещал Обама, тихие призывы к "осуждению” президента могут перерасти в рёв.

Политология уже давно описала процесс, который разворачивается сегодня в мире.

Племенные вожди становятся монархами, чья власть порождает аристократию. Из неё постепенно произрастает средний класс, который устанавливает республику. Ее декадентная форма — это тот тип чистой демократии, о котором второй президент Соединенных Штатов Джон Адамс однажды написал: "Демократия никогда не продолжается долго. Быстро истощается и, наконец, казнит сама себя. Никогда еще на свете не была демократии, которая бы, в конце концов, не совершила самоубийство”. После её самоубийства снова наступает власть сильной руки.

Ожидает ли мир подобное будущее? Движется ли власть демократии к своему закату? Кажется, что сильные режимы России и Китая успешны. История объясняет нам почему.

Первая мировая война сто лет назад ознаменовала падение многих европейских монархий. Султан Османской империи вынужден был уступить место Ататюрку. Царь Николай II был убит по приказу узурпатора трона — Ленина. Борьба с большевиками привела к власти в Польше маршала Пилсудского. В Будапеште коммунистов выгнал адмирал Хорти. Муссолини в 1922 году начал свой поход на Рим, а пивной путч Гитлера в 1923 году хоть и провалился, однако, его партии удалось захватить власть и уничтожить демократию. Из гражданской войны Испания вышла под властью Франко.

Люди хотят сильной руки

Владимир Путин, возможно, самый ненавистный европейский лидер среди западных политических элит, сегодня пользуется настолько огромной популярностью дома, что европейским политикам остается только мечтать о чём-то подобном — 76%-я поддержка политического курса по охране российских интересов и русскоговорящих граждан во всем мире говорит сама за себя.

Если бы сегодня во Франции проходили выборы, Марин Ле Пен сменила бы в Елисейском дворце Франсуа Олланда. Европейские бюрократы, ослепленные своей секулярной идеологией, не способны понять причины сегодняшних проблем. Они верят в мощь экономики, власть эрудированных глобальных элит, и боятся повторного прихода к власти националистов и популистов. Не понимая своих избирателей, они даже не пытаются понять человеческий характер. Люди не готовы жертвовать, страдать и умирать ради абстрактных идейных конструктов.

Но, кто же тогда придет к власти в Европе, в Америке завтра?

Вряд ли это будут "демократические” транснациональные элиты. Их дни сочтены. В Европе все громче слышны шотландцы, каталонцы, корсиканцы, венецианцы, которые требуют отсоединения от своих исходных государств. Не только партия Народный фронт, но и британский UKIP, как и дюжины других "националистических” партий требуют выхода своих стран из ЕС и ограничение иммиграции. И им совершенно всё равно, какие выражения для них придумают идеологические противники.

Тектонический сдвиг в США

В тоже время в Америке наметился "тектонический сдвиг” в области политики. Произошло это в тот момент, когда на границы Соединенных Штатов приехало шестьдесят тысяч детей из Южной Америки, а Барак Обама заявил о возможной амнистии для миллионов беженцев.

В начале августа представитель Конгресса Мо Брукс из Алабамы заявил, что в Америке идет "война против белых”, которую ведет Обама. Он добавил, что единственная группа, которая в сегодняшнем американском законодательстве дискриминируется — белые мужчины. СМИ и политические оппоненты мгновенно спустили всех собак на него, однако, Брукса это не сильно тревожит.

Журналистка Дана Милбэнк отреагировала на заявление Брукса колонкой в Washington Post, которая называется "Долгожданный конец белого американца”, где утверждает, что к 2043 года белые американцы будут составлять менее половины всего населения. В 1960 их было 90%. Журналистка такого развития событий не боится, наоборот, утверждает, что "это повод для радости — в конце концов, это необходимая вещь для нашего выживания”. Прирост иммигрантов из третьего мира принесет, по ее мнению, "свежую рабочую силу”, также как и "свежую кровь, которая вылечит многие (американские) болезни”. По мнению журналистки, уставшая Америка будет восстановлена.

Если бы это было правдой! Однако, например, социолог Роберт Патнэм заявил, что чем более разнородно общество социально и культурно, тем хуже для него. Теряется общественный потенциал, а население мультикультурной среды не может найти общие интересы и даже платформу, чтобы их выработать.

Если взглянуть на данные социалогических исследований, выяснится, что, за исключением госпожи Милбэнк, большинство американцев смотрят на растущую культурную и этническую раздробленность Америки, скорее со страхом, чем с надеждой.