Операция, которую США, Турция и другие союзники Вашингтона могут начать на пространстве Сирии и Ирака, таит в себе множество неопределенностей. Мало кто назовет идеальной стратегию, суть которой в том, чтобы «обучить и вооружить» силы так называемой «умеренной оппозиции» в Сирии (хотя вопрос о том, кто же они на самом деле, до сих пор остается открытым), а затем победить с их помощью ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта»). Пусть сегодня и предпринимаются попытки проводить такую политику до самого конца, она вряд ли принесет какие-то плоды. Поэтому когда через некоторое время (летом 2016 года) операция зайдет в тупик, в Вашингтоне начнут искать новую стратегию. Некоторые круги в США объяснят невозможность победить ИГИЛ тем фактом, что в Сирии сохранился режим Асада. А после того, как правительственные круги в Анкаре буквально завопят: «Видите? Оказывается, мы были правы, нужно свергнуть режим Асада», — на повестке дня вновь возникнет война с Сирией. Если тем временем после окончания президентства Обамы на выборах в США победят республиканцы, вероятность войны с сирийским государством еще более возрастет.
А что, если именно в этот момент Москва и Тегеран решат направить наземные войска в Сирию, чтобы не допустить падения режима Башара Асада? Я говорю не только о российских кораблях и военнослужащих, находящихся в порту Тартус, или иранских специальных силах, оказывающих содействие отрядам «Хезболлы». Я имею в виду элитные войска, принадлежащие сухопутным силам двух стран. Насколько руководство Партии справедливости и развития (ПСР) готово пойти на риск войны с вооруженными силами этих государств? 60% природного газа Турция приобретает из России, 10% — из Ирана. Если они всего лишь перекроют свои газовые вентили, турецкая экономика попросту встанет.
Но насколько высока такая вероятность? Вспомним заявление, сделанное некоторое время назад премьер-министром Ахметом Давутоглу (Ahmet Davutoğlu): если целью властей в Сирии станет свержение Башара Асада, Турция может направить туда свои сухопутные войска. Не будем забывать, что до реакции Дамаска резкие заявления последовали от Москвы и Тегерана. Далее была реакция Анкары, в частности Эрдогана, который подверг жесткой критике иранского религиозного лидера и провел переговоры с Владимиром Путиным. Если события выйдут из-под контроля и станут развиваться по вышеописанному сценарию, то Турция обнаружит себя окруженной с северо-востока и юга. И не стоит рассчитывать на НАТО. Ни один голландец или, скажем, немец не пожелает вмешаться в этот процесс.
С другой стороны, такое развитие событий, конечно, саботирует переговоры США и Ирана по его ядерной программе. Израиль вновь поднимет вопрос об атаке иранских ядерных объектов. США, которые в настоящее время не поддерживают эту политику, в случае возникновения подобной напряженности могут поддержать позицию Израиля.
Ситуация на Ближнем Востоке абсолютно выйдет из-под контроля. У тех, кто в период такого кризиса окажет поддержку многим террористическим организациям, прежде всего Рабочей партии Курдистана (РПК) и ИГИЛ, окажутся развязаны руки. Пока РПК будут проводить теракты и вовлекать нашу страну в хаос, экономика погрузится в глубокий кризис. В результате на улицы выйдет народ, который сейчас с волнением следит за тем, как развиваются события. Для преодоления этого кризиса нашей экономике потребуются дополнительные финансовые вливания, что неизбежно увеличит наш долг перед Саудовской Аравией. В Турцию хлынет поток салафитских течений, которые станут наращивать свое влияние в регионе. А всем, кто при этом посчитает меня отпетым пессимистом, хочу сказать следующее: это неблагоприятный и даже самый неблагоприятный сценарий, но он возможен.
Таким образом, приоритетом для Турции должен быть не уход Асада, а обеспечение стабильности в Сирии и Ираке. Нам следует свести на нет влияние салафитов. Самое разумное, что может сделать Анкара в этом направлении — начать с визита премьер-министра в Дамаск. Необходимо скорейшее восстановление отношений с Сирией. Нужно ограничить масштаб действий сирийской оппозиции, сначала в Алеппо и его окрестностях, а затем в Айн-эль-Арабе (Кобани) и приграничном к Турции регионе. Необходимо, чтобы контроль в этих районах вновь перешел в руки сирийской армии, что положило бы конец попранию прав человека. 1,5 миллиона проживающих в Турции сирийских беженцев должны вернуться на свою родину после объявления сирийским государством всеобщей амнистии. Турецкие фирмы должны сыграть главную роль в восстановлении Сирии. Стабильность Сирии — это стабильность Турции. Если в Сирии начнется процесс распада, мы не успеем оглянуться, как его волны начнут омывать уже и наши берега.
Уважаемые читатели! Предлагаем Вам подписаться на нашу группу Вконтакте.
