В Костроме даже на фоне санкций Запада находят точки экономического роста, привлекают инвестиции, развивают производство. Чем на западную глупость отвечает этот российский регион? Иностранцы здесь работают вахтовым методом: установка, наладка, пуск оборудования — и по домам. Сейчас в Костроме — в основном немцы. Ни один контракт, несмотря на угрозы из Бундестага, они не расторгли.
«Для нас бизнес куда важнее политики. Сотрудничество наших компаний сейчас, когда из-за санкций появляются новые свободные ниши, только увеличивается. Россия — очень комфортная среда», — отметил Ганс Штауб, технический специалист немецкого концерна Kolbenschmidt Pierburg AG.
Локализация производства — это уже давно не только калужские Volkswagen, Skoda, Peugeot, Citroen, Volvo и Mitsubishi, но и впервые запчасти к ним — из Костромы. На каждый вложенный инвестиционный рубль — 7 рублей прибыли.
Впервые производиться в России будут и буровые установки. Самый рискованный инвестиционный проект — в Костроме. Рискованный потому, что непонятно, чем все в итоге закончится.
При въезде на стройплощадку — внедорожник с надписью security на двери. Машина и будка охранника — единственное, что выдает здесь присутствие американцев. Свое происхождение компания не то что не афишируют — с недавних пор даже скрывает.
Американская National Oilwell Varco инвестируют в российскую Кострому три миллиарда рублей — это скандал! Госдеп сюда звонит регулярно и настоятельно рекомендует стройку свернуть. Бизнесмены пока как-то лавируют — запуск завода намечен на 2015 год.
«Санкции на самом деле на стройку прямого влияния не оказали, инвестиции не урезали. На графике никак это тоже не сказалось. Да, трудности были, но мы их преодолели», — подчеркнул Дмитрий Зачко, заместитель генерального директора National Oilwell Varco.
На фоне вложенных денег и предоставленных областью налоговых послаблений послушать советы из Вашингтона — значит, вогнать National Oilwell Varco в долги, фактически обанкротить компанию. Бизнесмены Госдеп игнорируют.
«Мы за них беспокоимся, потому что они рискуют. Основной бизнес у них находится в США. Вместе с тем план свой они не оставляют. У бизнеса есть четкое понимание, что санкции закончатся, а тот, кто на российском рынке останется, закрепится за время санкций, тот и будет побеждать», — сказал Сергей Ситников, губернатор Костромской области.
Закрепиться на рынке на фоне санкционных перебоев с поставками мяса планируют и костромские заводчики кроликов. Импорт говядины из стран, которые антироссийские санкции поддержали, — это 60 тысяч тонн в год, то есть 10% рынка. Крольчатина из Костромы сделает эту нехватку вообще незаметной.
Европейская норма потребления крольчатины — 2,5 килограмма в год на человека, советская — 4,5 килограмма. Подобные нормы в современной России отсутствуют, потому что отсутствует рынок крольчатины. Промышленное производство не развито. Сейчас на каждого россиянина в среднем приходится по 9 граммов мяса кролика в год, то есть фактически ничего.
«Мясо кролика полезно тем, что оно гипоаллергенно, в нем отсутствует холестерин, оно является диетическим продуктом и показано детям», — отметил
Алексей Киселев, гендиректор кролиководческой фермы.
Гастрономическую ценность кролик приобретает на 77-й день после рождения, увеличивая свой вес в среднем в 33 раза. Ждать, когда прибыль принесет рыбный бизнес, гораздо дольше. Первые 16 лет рыбу нужно просто откармливать. В том числе и поэтому белужья икра с нежным ореховым привкусом считается самой ценной среди всех осетровых. Диаметр каждой икринки- 2,5 миллиметра.
Рыба останется жить — это так называемый незабойный метод добычи икры — через два года она снова вернется в «родильный зал». Но четыре тонны черной икры в год — это слишком долгосрочные инвестиции. Потому на территории рыбхоз разводят еще и карпов — так называемая социальная рыба заработать практически не дает. Санкции «расчищают» новый бизнес-плацдарм.
Единственное отличие костромской антисанкционной форели от норвежской — в ее размере. Костромскую будут выращивать по килограмму, максимум полутора — так проще продавать. Вкусовые качества идентичные. Уже в новому году на российских прилавках появятся две тонны костромской красной рыбы.
250 рублей за килограмм против 700 рублей за норвежскую рыбу — у костромского рыбхоза появились перспективы разбогатеть. Рыба еще не выросла, а ее уже раскупили.
«По вкусовым качествам наша форель будет гораздо лучше, так как она кормится не подкрашенными кормами, а натуральными», — пояснил Николай Сенин, генеральный директор ОАО «Волгореченскрыбхоз».
О костромской моцарелле тоже пока ничего неизвестно. Сырная столица России, которая традиционно славилась полутвердыми сырами — «Российским», «Пошехонским», «Костромским» — переходит на новые технологии: костромские рикотта, буратта звучит пока непривычно, но уже хорошо расходится в магазинах.
Древний город на берегу Волги учится зарабатывать и жить не только историей. Жемчужина Золотого кольца — Ипатьевский монастырь. Здесь билось сердце империи. Это главный символ Костромы или, как бы сказали сегодня, бренд. Новые костромские бренды, конечно, другого порядка. Для современной глубинки, впрочем, и они принципиально важны.
