Россия берет курс на масштабное возрождение отечественного ВПК

Россия больше не будет закупать за рубежом готовую военную технику. Соответствующее программное заявление сделал курирующий ВПК вице-премьер Дмитрий Рогозин. При этом Рогозин же активно борется с завышением цен на оружие – а ведь именно с той же целью Сердюков и пугал российских производителей иностранными конкурентами.

Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что ситуация с «Мистралями», которые Франция до сих пор не передала по контракту, иллюстрирует принятое решение не покупать технику за рубежом.

«Мы больше не будем покупать готовую военную технику за рубежом. И «Мистрали» – это хороший пример, подтверждающий нашу позицию», – сказал вице-премьер.


«Я всегда был против этого контракта и считал его, по сути дела, личным делом товарища Сердюкова, – изложил он свою позицию. – Дело в том, что, если вам необходимо что-то для обеспечения собственной безопасности, вы лучше покупайте технологии и делайте сами внутри. А ситуация с «Мистралем» демонстрирует пагубность зависимости технологической от другого государства».

Курс на отказ от закупки зарубежной военной техники взят в конце 2012 года. «Отверточной сборки больше не будет, заявляю об этом категорически. У нас есть взаимопонимание с новым руководством Минобороны на этот счет», – заявлял Рогозин.

Напомним, предыдущий министр обороны Анатолий Сердюков мотивировал закупки зарубежных изделий тем, что его не удовлетворяет качество продукции российской промышленности и ее цена. Время от времени возникали скандалы, как, например, летом 2011 года, когда Сердюков обрушился с критикой на танки Т-90. А тогдашний начальник Генштаба Николай Макаров заявил в 2012 году, что военное ведомство наложило пятилетний мораторий на закупки российской бронетехники. «У нас сложная ситуация с сухопутными войсками. Мы остановились с закупками бронетехники. Мы дали конструкторам пять лет на разработку новых видов военной техники», – говорил он.

Таким образом, Сердюков, заявляя о закупках иностранной техники, по сути давил на отечественный ВПК с целью снижения цен на оружие. Дмитрий Рогозин также неоднократно высказывался в том смысле, что цены на оружие необходимо снижать, а ценообразование предприятий ВПК – строго контролировать. Однако политика полного отказа от иностранной военной техники лишает Минобороны важного инструмента давления на российских производителей.

Вместе с тем военные эксперты все же критически оценивают политику Сердюкова по поводу закупок оружия за рубежом.

«Это было довольно серьезное лукавство со стороны Сердюкова, – сказал председатель комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенев. – Когда не финансируется собственная оборонка в плане новых исследований, НИОКР и декларируется «предъявите готовую технику, и тогда мы посмотрим, будем ли мы покупать у вас», то это была абсолютно неконструктивная позиция. Должны формироваться необходимые тактико-технические характеристики, и если они достигаются, то заказчик – Министерство обороны – должно приобретать. Солидарен с Дмитрием Олеговичем: необходимо всю конечную продукцию производить на территории нашей страны. Но здесь ни в коем случае не надо отгораживаться железным занавесом и бояться зарубежных комплектующих, потому что невозможно освоить всю номенклатуру, особенно электронно-компонентную базу. Необходимо найти разумный баланс между импортозамещением и кооперацией».

Он отметил, что у российских производителей конкуренции с зарубежными предприятиями как таковой не было. «Были единичные закупки специального стрелкового вооружения, или итальянских автомобилей, которые непригодны для наших дорог. Заказывающие ведомства и комиссия ВПК выстроили эффективную систему: через контроль дефляторов оценивать обоснованность тех или иных цен. Наоборот, мы по-прежнему сталкиваемся с тем, что производители очень серьезной техники, например «Алмаз-Антей», имеют вопиюще низкую рентабельность по внутренним заказам. А ведь люди должны получать достойную зарплату, надо совершать техническое перевооружение», – сказал депутат.

По мнению парламентария, сейчас по мере роста курсов иностранных валют необходимо провести корректировку контрактов на поставку вооружений и военной техники, чтобы не уменьшить до неприемлемого уровня прибыль предприятий, которые поставляют вооружение и технику по госзаказу.

Напомним, помимо «Мистралей» при предыдущем руководстве Минобороны заключались контракты на поставку 358 автомобилей итальянской фирмы Iveco, причем через посредничество Оборонсервиса. «Мы их взяли для испытания на устойчивость к минному подрыву и проверки заявленных характеристик. Подорвали, проверили и убедились: все соответствует. Только после этого предложили итальянцам создать совместное предприятие на российской территории, в Воронеже. Мне кажется, это нормальная практика», – объяснял Сердюков. В прошлом году деталями контракта занялись следователи.

Были также планы по закупкам американского стрелкового вооружения фирмы Nightforce для подразделений спецназа, но они остались нереализованными.

А тогдашний главком Сухопутных войск внезапно обрушился на известный во всем мире новейший российский танк Т-90, который он назвал 17-й модификацией советского Т-72. «Нам проще было бы купить за эти деньги три «Леопарда» (основной боевой танк ФРГ)», – после этих слов генерала возник нешуточный скандал.

«Сердюковское решение очень многими критиковалось, – сказал эксперт Центра политических исследований России Вадим Козюлин. – Отмечалось, что, отдавая деньги зарубежным производителям, мы, конечно, получаем более качественный товар, но тем самым мы лишаем своих производителей возможности набираться опыта и разрабатывать новые изделия. Сотрудничество с зарубежными производителями позволяло получать компоненты, которых не производит наша оборонная промышленность. Но в целом критика была верна, был очевидный перекос в ущерб российской оборонке. Не следует делать и обратный крен.

Зарубежные связи позволяют быстро наверстывать отставание в тех сферах, где мы реально отстаем. Важно найти правильную модель замещения импорта. Приведу пример: Сердюков в свое время сказал, что российские производители не могут производить определенный вид брони, и раз они не могут, то мы должны его покупать за рубежом. Но они могли бы наладить такое производство, если бы они получили такую задачу и финансирование».

Напомним, президент Путин в своем послании к Федеральному собранию назвал нецелевое использование бюджетных средств на оборонный заказ прямой угрозой национальной безопасности. «По нецелевому использованию или хищению бюджетных средств на оборонзаказ надо работать так же, как по финансированию терроризма», – заявил он.

«Есть случаи, когда цена на работы увеличилась в 11 раз. Завышенные расходы недопустимы», – подчеркнул президент.

Путин поручил Минобороны, Росфинмониторингу и другим структурам разработать «систему жесткого контроля за использованием средств гособоронзаказа».

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова пообещала провести в следующем году «более глубокую проверку» по гособоронзаказу, ее слова приводит РИА «Новости».

«Бывают вопиющие случаи, когда на предприятиях выпускается совсем маленькая номенклатура, которую он был бы рад не выпускать, но, поскольку попадает в систему гособоронзаказа, вынужден сохранить производство. Это может быть мелкосерийная продукция или технически сложная и невостребованная, но по ряду причин дорожающая. А вот то, что президент затронул вопрос о необходимости усиления ответственности за коррупционные действия в области гособоронзаказа, – думаю, что это вызывает полную поддержку, прежде всего среди предприятий оборонки. Они сталкиваются с нездоровой конкуренцией, когда в их сегмент заходит предприятие, которое не имеет опыта производства тех или иных комплектующих, демпингует, а затем или вынуждает платить иные деньги за произведенную продукцию, или не выполняет заказ», – пояснил Владимир Гутенев.