Китай отодвигает доллар

Власти КНР намерены ослабить финансовую зависимость экономики от американского доллара. Конечно, до окончательной победы «красного» юаня над «зеленым» долларом еще далеко, но, по мнению аналитиков Deutsche Bank, эра доминирования китайского капитала не за горами.

Специалисты выделяют три главных изменения, происходящих сейчас на глобальных финансовых рынках. Во-первых, КНР, похоже, уже утолила голод по бумагам Казначейства США, который более десятилетия являлся одним из краеугольных камней глобальной экономики.

Конечно, отказ Пекина от американских гособлигаций происходит очень медленно. Однако в ноябре ему было придано ускорение. Китайский премьер Ли Кэцян объявил план финансовых реформ. Одним из 10 его пунктов являются валютные резервы КНР, составляющие на данный момент 3,9 трлн. долларов. Солидная доля их уже более десятилетия находится в ценных бумагах США и помогает Вашингтону сохранять низкие процентные ставки, а также поддерживает экономическое развитие Америки и всего Запада. В плане говорится о «более рациональном использовании валютных резервов для поддержки внутренней экономики и развития заокеанских рынков для сбыта китайского высокотехнологичного оборудования и товаров».


На практике это будет означать большую диверсификацию валют, т.е. отказ от покупки исключительно американских гособлигаций, которые в довершение ко всему еще и приносят низкий доход.

Во-вторых, ослабляется не только желание Китая покупать ценные бумаги американского Казначейства, но и его способность делать это. Пик продаж гособлигаций США остался в прошлом. За последние 13 лет китайский портфель американских ценных бумаг вырос в 21 раз и достиг к концу 2013 года 1,27 трлн. долларов. На такие закупки Пекин толкало стремление перераспределить быстро растущий китайский профицит счета текущих операций в долларах.

Сейчас этот профицит резко сократился. В пиковый период, пришедшийся на 2007 год, он составлял 10,3% от ВВП КНР, а в 2013 снизился до 2%. Принимая во внимание финансовые потоки, можно даже говорить, что Китай в последние четыре квартала вообще перестал быть экспортером капитала.

Альтернатива вложению средств в доллары имеется и кроме диверсификации портфеля валют. Например, Пекин может вкладывать громадные высвободившиеся средства в инфраструктурные проекты типа Трансазиатской железной дороги, которую еще называют современным Шелковым путем.

Громадные инфраструктурные проекты пойдут на пользу крупным китайским строительным компаниям и производителям оборудования. Это, в свою очередь, поможет выполнить прогноз президента Си Цзиньпина, который считает, что китайские компании в следующем десятилетии инвестируют за рубежом 1,25 трлн. долларов.

Желание китайского руководства диверсифицировать валютные резервы усиливается. Только за последние полгода оно привело к созданию трех новых финансовых учреждений: New Development Bank со штаб-квартирой в Шанхае, который был создан вместе с Бразилией, Россией, Индией и Южной Африкой; Asian Infrastructure Investment Bank и фонда Silk Road Fund. Все они будут финансироваться из иностранных валютных резервов.

Третье изменение глобального уровня на финансовых рынках – постепенное превращение юаня в мировую валюту. Желание вывести юань на международную арену проистекает из желания найти свое место в мировой финансовой системе, в которой доминирует Америка.

Процесс ускорился с началом мирового финансового кризиса в 2008 году, когда китайские политики поняли, что судьба китайской экономики неразрывно связана с американской.

В прошлом вице-премьер, а сейчас один из главных союзников Си в Постоянном комитете Политбюро КПК и глава Центральной комиссии по инспекции дисциплины Ван Кишан в 2009 году энергично занимался инвестициями в юанях по всему свету. Это тоже понадобилось для ослабления зависимости от Соединенных Штатов в финансовой области и сильного влияния Вашингтона на монетарную политику Пекина. С каждым месяцем Китай проводит все больше как финансовых, так и торговых сделок в юанях. Поскольку эти средства не нужно переводить в долларовые активы, их можно инвестировать в китайскую экономику, т.е. развивать не Америку, а Китай.

Выход юаня на международную арену оказался более быстрым, чем многие ожидали. В октябре, по данным финансовой компании Standard Chartered, более 22% всей торговли КНР проходило за юани. Пять лет назад эта цифра была близка к нолю.

Согласно данным международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей Swift юань сейчас является седьмой наиболее используемой для платежей валютой в мире. Инвесторы все больше интересуются китайской валютой. Популярность юаня особенно выросла после открытия в ноябре механизма Shanghai-Hong Kong Stock Connect, который связал Шанхайскую и Гонконгскую биржи.

Юань признают уже и западные правительства. Например, Великобритания, австралийский штат Новый Южный Уэльс и канадская провинция Британская Колумбия в этом году выпустили облигации в юанях. По словам министра финансов Британской Колумбии Майкла де Йонга, выпуск долговых обязательств в юанях служит несколькими целям, в т.ч. укреплению связей между Канадой и КНР.

«Я считаю полную интернационализацию юаня неизбежной,- приводит Financial Times слова де Йонга.- Сейчас вопрос не в том, произойдет это или нет, а в том, когда это произойдет».

Конечно, у теории отказа от доллара китайцами есть и противники. Они считают, что неожиданная продажа огромных объемов ценных бумаг США приведет Казначейство и американскую экономику в состояние штопора, а поэтому невыгодно КНР. К тому же, при помощи американских облигаций Пекин пытается помешать чрезмерному укреплению юаня, что резко снизит конкурентоспособность китайского экспорта.

Тем не менее, в Пекине полны оптимизма. Китай сейчас последовательно создает параллельную мировую финансовую систему, основанную на юане.