Запад может отказаться выплачивать неустойки за сорванные военные контракты

Российское правительство официально предъявило претензии немецкой компании Rheinmetall за срыв контракта на 100 млн евро по оборудованию полигона в Мулино. Немцы до последнего судились со своим правительством. Тем временем выясняется, что шансы России получить неустойку за «Мистрали» близки к нулю из-за особенностей заключенного с Парижем контракта.

Минобороны России направило уведомления о финансовых претензиях немецкой компании Rheinmetall за срыв контракта по оборудованию полигона Мулино, сообщил заместитель председателя коллегии Военно-промышленной комиссии России Олег Бочкарев.

«Уже принято решение, работа начата. Первые уведомления и документы Минобороны уже направило немецкой стороне», – сказал Бочкарев ТАСС. Он уточнил, что больше российское правительство сотрудничать с этой фирмой не будет.


Соглашение о начале проектирования центра боевой подготовки на территории полигона Мулино было заключено в феврале 2011 года в Москве. Договор подписывали бывший министр обороны России Анатолий Сердюков и руководитель Rheinmetall Клаус Эберхард. Стоимость проекта составила порядка ста миллионов евро. Обучение в центре, рассчитанном на тактические учения бригады, могут проходить до 30 тыс. военнослужащих в год. В перспективе в России планировалось построить четыре таких центра.

Оружие мотострелков, танков и БМП на этом центре оснащено лазерными импульсаторами, а система фиксирует попадание в оснащенных датчиками военнослужащих и технику. Это не только позволяет воссоздать тактическую обстановку, максимально похожую на боевую, но и существенно экономит боеприпасы, горючее и ресурс боевой техники. Ранее в военном ведомстве заявляли, что благодаря этой экономии центр окупится уже через два года.

К тому моменту, когда стало известно, что выполнять свои обязательства германская компания не будет, большинство объектов уже были построены, а соединения Западного военного округа еще в прошлом году проводили там тактические учения.

Центр в Мулино по контракту должен был быть готов в сентябре, однако в начале августа министерство экономики ФРГ окончательно остановило реализацию сделки.

Источники Deutsche Welle, близкие к военно-промышленным кругам ФРГ, сообщали, что в Мулино якобы не поставлено, в частности, программное обеспечение, без которого, по их словам, весь тренажерный комплекс теряет смысл. Однако замначальника главного управления боевой подготовки ВС РФ генерал-лейтенант Юрий Петров заверял, что на 95% центр построен, а недостающие компоненты были заменены отечественными аналогами.

Высокопоставленный источник «Интерфакса» в российском военном ведомстве сообщил, что поле работ Rheinmetall в этом проекте – лишь 10%. «Наша промышленность в состоянии обеспечить импортозамещение», – сказал он, отметив, что Минобороны подаст судебные иски за невыполнение обязательств. «Они заплатят нам гораздо больше, чем на них потратили», – сказал источник.

Надо сказать, что в Rheinmetall срыву стомиллионного контракта совсем не обрадовались. Представители концерна заявили, что это один из самых важных для него контрактов, обращались к правительству ФРГ, опротестовывали решения властей в суде, но все было тщетно.

Напомним, аналогичная ситуация складывается вокруг контракта по строительству во Франции двух вертолетоносцев «Мистраль» для России. Один из кораблей готов к передаче, но Франция приостановила поставку. Первый из двух вертолетоносцев типа «Мистраль», которые строятся на французских верфях в Сен-Назере – ДВКД «Владивосток» – должен был быть передан российской стороне 14 ноября, однако церемония была отменена по инициативе Парижа. Пока ситуация подвисла – окончательного решения Париж еще не озвучил, но российские моряки, прошедшие обучение на «Мистрале», накануне покинули Францию. В Минобороны заявили, что не против получить неустойку, которая будет потрачена на закупку российской техники. Размер компенсации за срыв контракта составляет 3 млрд евро при стоимости двух построенных вертолетоносцев в 1,2 млрд.

Однако, как рассказал редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко, в контракте на «Мистрали» в качестве форс-мажорных обстоятельств, освобождающих французскую сторону от выплаты каких-либо неустоек, предусмотрено как раз политическое решение руководства Франции.

«По данным моего высокопоставленного источника, в контракте содержится пункт, который позволяет французам не платить неустойку, – заявляет Коротченко. – В лучшем случае мы можем лишь получить назад те деньги, которые были заплачены за контракт. Причем они и эти деньги не хотят возвращать, потому что они используют лукавую формулировку о том, что контракт не аннулируют – просто не создались условия для передачи кораблей. То есть они могут хоть десять лет ждать, когда условия возникнут, они будут «дурака включать» и тянуть эту ситуацию до бесконечности. Есть три месяца, когда они пройдут, надо будет ставить вопрос в практическую плоскость: либо поставляйте корабли, либо возвращайте деньги».

Что же касается контракта по Мулино, то он разорван, и если в нем четко прописаны штрафные санкции, то можно будет взыскать, считает Коротченко.
«От всего этого нам одни убытки – моральные и с политической точки зрения. Самое главное – вернуть свои деньги. Это хороший урок, чтобы больше не связываться с зарубежными компаниями», – заключил эксперт.

О том, что в тексте договора может быть прописано решение руководства страны как форс-мажорное обстоятельство, говорил в интервью председатель коллегии адвокатов «Николаев и партнеры» Юрий Николаев. «Если в форс-мажоре предусмотрен выпуск некоего акта, который влияет на деятельность исполнителя, то такой отказ законен. Если в контракте это не прописано, а международный контракт подчиняется не внутреннему праву, а международному и международно-публичному праву, то это правовые финансовые риски исполнителя», – сказал он.

Возможны и другие варианты: «Возможно, в контракте выбран один из международных третейских судов. В таких контрактах может быть прописан и российский суд, и третейский суд Торгово-промышленной палаты РФ. Обычно стороны, когда договариваются, выбирают применимое право – немецкое, английское, русское – и выбирают суд, причем то и другое может быть разное, например суд Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, а применимое право – немецкое. Если выбран суд, находящийся на территории России, он будет лишен политического давления со стороны немецких властей и вынесет законное решение. Если это будет суд на немецкой стороне, тогда, конечно, Министерству обороны не позавидуешь», – добавил он.

«Но возможен и третий вариант, где будет указано, что был зафиксирован отказ исполнителя и что исполнитель сделал это не по своей воле, в связи с чем с исполнителя будут взысканы только прямые убытки и не будет взыскана неустойка. По своей правовой природе неустойка является штрафной санкцией за недобросовестное поведение исполнителя. В данном случае поведение исполнителя является добросовестным: что ему делать, если родная страна запретила работать?» – заключил юрист.