Зачем нужны межкорейские переговоры?

Южная и Северная Корея решили совершить очередной подход к снаряду и возобновить диалог. На юге Ким Чен Ыну не доверяют, однако признают, что диалог необходим. В какой-то степени он даже безальтернативен.

В новогоднюю ночь северокорейский лидер выступил с традиционным обращением к нации. Однако в этот раз его речь скорее была рассчитана на внешнего зрителя. В ней Ким Чен Ын заявил о готовности возобновить диалог с Югом и даже провести межкорейский саммит. «Если южнокорейское правительство искренне желает провести переговоры для улучшения отношений между нашими государствами, мы можем возобновить приостановленные встречи в верхах. При соответствующей атмосфере не будет никаких препятствий для саммита на высшем уровне. Мы сделаем всё необходимое для развития диалога и сотрудничества», - отметил северокорейский лидер.

Под условиями он имел в виду, прежде всего, отказ Сеула от «проведения провокационных военных маневров», поскольку «невозможно проводить основанный на доверии диалог и улучшать отношения между Севером и Югом в условиях напряженности, вызванной нацеленными на подготовку к войне маневрами». Кроме того, Ким Чен Ын потребовал от своих южных соседей отказаться от идеи воссоединения Корей путем поглощения Югом социалистической системы Севера, и добавил, что сам тоже не будет следовать этой идее. «Хотя социалистический строй нашего типа, в центре которого стоят народные массы, и является самым совершенным, мы отнюдь не будем навязывать его Южной Корее и никогда не навязывали», - заявил северокорейский лидер.


Предложенная северокорейским лидером формула сосуществования - равноправный диалог без вмешательства во внутренние дела и без взаимных угроз - получила одобрение в Сеуле. «Правительство будет активно прилагать усилия, чтобы разрешить конфронтационные настроения и открыть дверь для межкорейского диалога и совместного преуспевания, - отметил южнокорейский премьер Чон Хон Вон. - В этом году Южная Корея должна установить вечный мир на Корейском полуострове и сделать один шаг вперед к объединению». Президент Южной Кореи Пак Кын Хе заявила, что приложит все усилия для «достижения объединения Кореи на деле, а не на словах» и попросила генсека ООН Пан Ги Муна (бывшего министра иностранных дел Южной Кореи) поспособствовать налаживанию диалога.

В Сеуле уже начали озвучивать сроки начала диалога и пожелания относительно повестки дня. «Наше правительство надеется на скорое проведение переговоров с представителями властей Северной Кореи. Мы готовы к встречам в любом формате», - отметил южнокорейский министр по вопросам объединения Лю Киль Чже. По его словам, переговоры должны проходить по всему спектру двусторонних отношений, в том числе и по гуманитарным вопросам. Так, Южная Корея хочет возобновить встречи родственников, разделенных во время Корейской войны. «Мы надеемся, что Северная Корея ответит на сделанное нами предложение, если она действительно намерена улучшить межкорейские отношения», - говорится в заявлении министерства по вопросам объединения.

Безусловно, далеко не все в Южной Корее и США согласны с идеей перехода от сдерживания КНДР к диалогу с ней. Они напоминают, что во второй половине 90-х - начале 2000-х годов южнокорейское руководство тоже наладить диалог с Севером (так называемая «политика солнечного света» президента Ким Дэ Чжуна, который считал, что противник скорее снимет доспехи под жаром солнечного тепла, нежели под воздействием холодного ветра). Эта попытка привела к совместным экономическим проектам двух Корей и даже межкорейскому саммиту, однако затем отношения стали топтаться на месте и в конечном итоге снова перешли в форму противостояния. Причин провала было несколько - агрессивная политика США в адрес Северной Кореи, вызывавшая ответные действия Ким Чен Ира; опасения Пхеньяна относительно того, что углубление сотрудничества и большая открытость КНДР миру создаст угрозу режиму; недовольство южнокорейской элиты отсутствием быстрых политических дивидендов от «политики солнечного света». В этом плане нынешнюю попытку Ким Чен Ына наладить диалог с Югом скептики склонны рассматривать лишь как очередную инкарнацию северокорейской политики в отношении своих противников. Каждый раз, когда США, Южная Корея и Япония сближают свои позиции, Пхеньян пытался выстраивать «особые отношения» с одной из сторон для того, чтобы внести раскол в ряды союзников.

Конечно, определенное сближение между союзниками налицо. Так, Южная Корея, Япония и США в последних числах декабря подписали соглашение, согласно которому Сеул и Токио будут обмениваться разведданными о северокорейском ракетно-ядерном потенциале через Вашингтон. Но уровень этого сближения явно недостаточен для того, чтобы испугать Ким Чен Ына. Более того, нынешняя ситуация наоборот дает возможность Ким Чен Ыну пошантажировать США и их союзников. Весь мир сейчас сконцентрировался на решении украинского вопроса, а кроме этого у американцев в повестке дня Ближний Восток и Иран. У них просто не будет достаточно ресурсов для того, чтобы жестко отвечать КНДР на ее провокации.

Однако северокорейский лидер пожертвовал тактическими интересами в пользу долгосрочных задач Северной Кореи в целом и династии Ким в частности. Он отдает себе отчет в том, что КНДР необходимы серьезные экономические реформы. А для проведения этих реформ нужна не только политическая воля, но и стабильная ситуация на границах (без всяких провокаций со стороны соседей и заинтересованных внешних акторов), а также технологическая и финансовая помощь со стороны Сеула. Именно поэтому он и идет на улучшение отношений с южным соседом. В свою очередь, и южный сосед понимает всю важность переговорного процесса. Ведь на сегодняшний день они являются по сути безальтернативным путем решения комплексной северокорейской проблемы - смены режима. Поскольку воевать с КНДР нельзя (в ходе этой войны Ким Чен Ын падет, но при этом уничтожит Сеул), санкции тоже не работают, остается лишь один вариант - через переговорный процесс и потепление отношений способствовать постепенной эволюции северокорейского режима в сторону большей предсказуемости и открытости.

Однако тут главное не давить слишком сильно. Ким Чен Ын - не Горбачев, а скорее Дэн Сяопин. Он хочет постепенной трансформации режима, и если заподозрит, что США и Южная Корея используют его желание для подготовки в Пхеньяне аналога Тяньаньмэня (например, привязывают отправку экономической помощи и улучшение торговых связей к вопросам соблюдения прав человека в КНДР), то все контакты с Югом будут свернуты. Северокорейский режим снова закроется, и шанс на его трансформацию будет упущен.