Берлинская увертюра

5 января в Берлине прошла встреча директоров департаментов МИД России, Германии, Франции и Украины. На момент сдачи материала итогового заявления сделано не было, однако о чем они говорили всем понятно.

Нынешние переговоры в «нормандском формате» на низком уровне являлись, безусловно, техническими и предварительными, на основе которых сформируется повестка дня переговоров глав указанных государств в Астане. Она будет включать в себя не столько вопросы российско-украинских отношений (как это представляет Киев), сколько более комплексные моменты российско-европейских отношений, объектом и в какой-то степени жертвой которых и стала Украина.

Переговоры в Берлине и намеченная встреча в Астане является следствием постепенного отрезвления глав государств ЕС. Идея о том, что с «прохладной войной» в Европе нужно заканчивать, с каждым днем обретает новых сторонников. 5 января к этому лагерю официально присоединился президент Франции Франсуа Олланд (который, напомним, пытается набрать политические очки за счет исполнения роли миротворца в конфликте между Москвой и Брюсселем). Так, он заявил о необходимости прекращения санкционной политики, заявив, что она несет угрозу для самого Евросоюза. «Если в России кризис, то это не обязательно хорошо для Европы…. Я думаю, что санкции сейчас должны остановиться. В случае, если будет прогресс (в украинском вопросе), они должны быть сняты. Если же прогресса не будет, санкции останутся», - заявил Олланд.


Официальные лица ЕС очень сдержанно отреагировали на слова французского президента, назвав их «позицией Франции». Однако, в отличие от ранее высказанной аналогичной «позицией Венгрии», «позицией Италии» и ряда друг стран ЕС от «позиции Франции» отмахнуться нельзя. Париж - один из двух управляющих делами Евросоюза, поэтому имеет в организации определенное влияние. И если Олланд сказал о том, что новые санкции принимать нельзя, то это серьезно усложняет работу антироссийского лагеря. Поэтому если не произойдет ничего неожиданного вроде резкой разморозки украинского конфликта, то вопрос об отказе ЕС от новых санкций можно считать практически решенным. Закручивать санкционную спираль дальше никто в Евросоюзе и России не хочет.

С отменой ныне действующих санкций несколько сложнее. Олланд (и не только Олланд) привязали их к прогрессу в деле разрешения гражданской войны на Украине. Тут у европейцев есть достаточное поле для маневра, поскольку нет точного и единого определения слову «прогресс». И дано это определение будет, вероятно, в момент принятия итогового решения по России (не исключено, что это произойдет в марте, когда на саммите Европа будет решать вопрос о продлении основного пакета санкций против Москвы).

Если ЕС захочет сохранить нынешние санкции, то заявит, что под «прогрессом» он имел в виду возврат территорий ДНР и ЛНР под юрисдикцию Украины, в том числе и передачу реального контроля украинских пограничников за границей между Россией и двумя непризнанными республиками. Понятно, что ни первое, ни даже второе условие неосуществимо. Контроль Киева за границей не только вызовет серьезные волнения в ЛНР и ДНР, но и серьезно усложнит задачу России по экономическому восстановлению этих республик. Фактически это будет сигнал Москве о готовности продолжать конфликт до полной сдачи позиций Кремля на Донбассе (на что Путин, понятно, не пойдет). Понятно, что решение о продлении санкций должно быть принято консенсусом, однако у Европейского Союза достаточно инструментов для того, чтобы вынудить большую часть недовольных подчиниться общей воле.

Однако если Евросоюз действительно решит восстанавливать отношения, то определение «прогресса» будет иным - прекращение активной фазы гражданской войны, вывод российских войск из ДНР и ЛНР. Первое уже фактически произошло (мы уже писали о том, что украинские власти и ополченцы уже действуют по логике не открытого, а замороженного конфликта), а второе будет выполнено лишь тогда, когда об этом заявят представители НАТО - их убежденность в наличие российских войск на Украине основывается исключительно на их вере в это явление. И тогда у Брюсселя откроется возможность снятия санкций. Вряд ли этот процесс будет быстрым и всеобъемлющим - вероятно, санкции будут снимать постепенно и попытаются обменять их на какие-либо уступки со стороны России.

Учитывая все вышесказанное, вряд ли стоит надеяться на то, что украинские представители на нормандском формате будут иметь какую-то важную роль. Европа не готова делать свои отношения с Россией заложником революционного Киева, поэтому мнение последнего будет учитываться лишь по определенному кругу вопросов. Собственно, в Киеве понимают, что договоренности будут достигнуты за их счет - возможно, украинское руководство даже будут принуждать заняться реальной федерализацией, выполнив тем самым одно из двух условий Владимира Путина (второе - нейтральный статус Украины). До Порошенко эту мысль уже донесли в силу тесных контактов между ним и ЕС, а с Арсением Яценюком (ориентирующимся на США и являющегося представителем т.н. «партии войны») лично поговорит Ангела Меркель. Конечно, бундесканцлер может попытаться наоборот поощрить Яценюка в плане более активных антироссийских действий, поскольку она пытается за счет украинского конфликта получить для Германии роль общеевропейского лидера. Однако, учитывая формирующийся пророссийский мейнстрим, позицию Франции, Италии, еврокомиссара по внешней политике Федерики Могерини и даже собственного министра иностранных дел вкупе с частью правящей коалиции Меркель разумно было бы отступить и поспособствовать прогрессу на переговорах.

Поэтому на Украине относятся к этим переговорам скептически и отчаянно призывают продолжить доказавшую свою неэффективность санкционную войну против России до полной сдачи Путина. «Любые переговоры и подписания документов не имеют смысла до тех пор, пока главный инициатор событий на Востоке Украины, то есть Путин, не признает своей ответственности за них. До этого мы можем разговаривать с кем угодно и в каком угодно формате – только непонятно, какие гарантии будут у этих договоренностей», - уверяет украинский активист, самопровозглашенный спикер АТО Дмитрий Тымчук. Однако, как было указано выше, судьба переговоров и Украины в целом уже не зависит от киевских властей. Они сами, своими руками превратили страну в объект российско-европейских отношений, и теперь должны соблюдать правила игры. Даже если они им не нравятся.