Россия опять прячется под "ядерный зонтик"

В 2015 году Ракетные войска стратегического назначения проведут более 100 командно-штабных, тактических и специальных учений. Причем, как уточнил официальный представитель РВСН полковник Игорь Егоров, совершенствовать боевую и специальную подготовку ракетчики будут в «напряженной обстановке, в том числе с привлечением межвидовых взаимодействующих сил и средств».

Всего же российское военное ведомство планирует провести в текущем году около 4 тыс. различных мероприятий боевой подготовки. Этот список, в частности, включает в себя совместные учения с воинскими частями и подразделениями стран ОДКБ и ШОС. Крупнейшими из них станут учение «Центр-2015», а также учение ВС Белоруссии и России под названием «Щит Союза – 2015».

Ну а в качестве военно-прикладной экзотики на 2015 год запланированы международные военные игры, в обязательную программу которых включен чемпионат мира по танковому биатлону, к которому министр обороны Сергей Шойгу питает особенно нежные чувства.


При этом следует отметить, что в прошлом году планы у руководства Минобороны были на треть скромнее: всего 60 учений различной интенсивности и уровня, но тогда и ситуация в мире была несколько иной. Все изменилось с началом боевых действий на востоке Украины, за которыми последовали санкции и усиление военной активности НАТО.

Надо было как-то реагировать, и такая реакция последовала в том числе в виде резкого повышения интенсивности боевой подготовки. Легко подсчитать: командно-штабные, тактические и специальные учения в частях РВСН, с учетом запланированных ракетных пусков (количество которых увеличится по сравнению с прошлым годом в полтора раза), будут проходить практически через два дня на третий. Примерно такая же ситуация и в других родах и видах Вооруженных сил. На круг же получается по 10 и более учений и иных мероприятий боевой подготовки ежедневно!

В обозримом прошлом ничего подобного не было. Ни до ни после холодной войны с такой интенсивностью военное дело у нас еще не осваивали. Сегодня, в условиях надвигающейся рецессии, экономические возможности тоже ограничены, но другого выхода, кроме как повышать боеспособность и крепить боеготовность, не существует – это принципиальная позиция Кремля. В результате Минобороны и ОПК, практически сохранившие свои бюджеты, стали чуть ли не единственными институтами общества, которые могут ни в чем себе не отказывать.

Ну а самое любимое детище власти это, конечно же, стратегические ядерные силы (СЯС), о боевом оснащении и профессиональном совершенствовании которых было заявлено в первую очередь. Как уже сообщала «НГ», в прошлом году были заложены еще два ракетных подводных крейсера стратегического назначения (пр. 955А) – «Князь Олег» и «Генералиссимус Суворов», а в РВСН к концу 2015 года в рамках создания перспективной группировки планируется поставить на боевое дежурство 16 пусковых установок ракетного комплекса РС-24 «Ярс». А вот фразу из пресс-релиза «…также планируется поставка 29 современных образцов вооружения, военной и специальной техники, в том числе межконтинентальных баллистических ракет, автономных пусковых установок» в РВСН расшифровывать не стали. Из чего можно предположить, что, как и обещал Верховный главнокомандующий, коллег из НАТО и США ждет определенное количество «открытий чудных» по части совершенствования нашего ядерного потенциала и дополнительных возможностей преодоления их ПРО.

Нет никаких сомнений, что ракетно-ядерный акцент в перспективном планировании нашего военного ведомства был замечен на Западе. Впрочем, с той стороны нас уже давно упрекают в том, что Россия, дескать, живет «ядерным прошлым», когда остальной цивилизованный мир развивает высокоточное оружие (ВТО). Но в этом упреке есть определенное лукавство. Во-первых, ВТО – тоже средство уничтожения, причем не такое уж гуманное, как об этом говорится. Во-вторых, Россия хоть и отстала по разработке и производству ВТО, но активно занимается этой проблемой.

Например, как сообщил главнокомандующий Сухопутных войск генерал-полковник Олег Салюков, в 2015 году войска получат еще два бригадных оперативно-тактических ракетных комплекса (ОТРК) «Искандер-М» (на сегодняшний день в строю уже пять комплексов), а это, между прочим, оружие XXI века. Ну и, в-третьих: в условиях экономической и технологической блокады совершенствование СЯС, в разработках которых у нас имеются большие заделы, представляется наиболее рациональным вариантом как с экономической, так и с военно-практической точки зрения. Можно сказать, что в этом смысле СЯС – наш национальный приоритет. Что, впрочем, не должно никого волновать, поскольку, совершенствуя стратегическое вооружение, Россия не выходит за параметры СНВ-3 и не планирует применение ядерного оружия в превентивном порядке, по крайней мере в новой Военной доктрине (в отличие от доктрины 1993 года) такой вариант даже не упоминается. Разница в подходах очевидна. И если исходить из ключевых доктринальных установок буквально, СЯС для нас не ударная сила, а прежде всего «ядерный зонтик».

Кстати, первым запустил этот термин в оборот маршал Игорь Сергеев. Причем времена тогда тоже были непростые: надо было сохранить боеспособность армии и флота в условиях тотального недофинансирования. Сегодня задача стоит иная: к 2020 году наши ВС на 70% должны быть оснащены современным вооружением. И чтобы этот процесс прошел нормально, СЯС должны работать как часы. Для чего и нужна интенсивная боевая учеба.

И еще. Данные Минобороны о запланированных на 2015 год учениях, число которых существенно увеличилось, имеют не только военно-прикладное значение, это еще и свидетельство того, что латентное военное противостояние, к сожалению, становится главным трендом международных отношений. Ни один МИД напрямую об этом никогда не скажет. Но что у дипломатов на уме, то у генералов и полковников на языке. Их политесам не обучали.