Что стоит за походом на Мариуполь?

Ополченцы продолжают наступательные действия на позиции украинских сил. Если не произойдет ничего неожиданного, они смогут удержать за собой освобожденные территории.

Начавшееся в середине января масштабное наступление войск Новороссии стало определенным сюрпризом. Эксперты не раз отмечали, что у ополченцев есть технические возможности для того, чтобы начать наступление и вытеснить украинские войска как минимум до административных границ Донецкой и Луганской областей. Желание наступать тоже было - постоянные обстрелы украинской артиллерией городов Новороссии приводили к мысли о том, что пока подразделения ВСУ не будут оттеснены от крупных населенных пунктов, спокойной жизни не будет.

В Москве также были не довольны сложившейся ситуацией - Петр Порошенко не выполнял ни Минские соглашения, ни секретные приложения к ним. Более того, Кремль был обеспокоен тем, что сдерживание наступления и принуждение лидеров ополченцев соблюдать в одностороннем порядке Минские протоколы приводило к серьезной внутренней дестабилизации в ЛНР и ДНР. С другой стороны, Москва опасалась, что возобновление конфликта на Донбассе вызовет новое обострение отношений с Евросоюзом и новый виток санкций.


Теперь, похоже, сдерживающие предписания были сняты. Подобный ход событий может объясняться в рамках двух теорий. Не исключено, что Москва просто устала от бесполезных разговоров с Киевом и Брюсселем и осознала, что мирный процесс бесперспективен и пора переходить к плану «Б» - созданию буферного государства между Россией и Украиной, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. Однако против этой версии можно назвать два аргумента: пока не заметно активизации участия России в действиях под Мариуполем, а также отсутствие жесткой реакции ЕС. Брюссель действительно ведет себя пока сдержанно. Ведущие политики ЕС - канцлер Германии Ангела Меркель, французский президент Франсуа Олланд на момент написания статьи не сделали жестких заявлений.

Подобная реакция, впрочем, может объясняться в рамках второй теории. Брюссель не стал возражать либо потому, что ополченцы берут предназначенное им в рамках секретных приложений к минским протоколам, либо потому, что решил пойти с Москвой на соглашение по Украине и разделить бремя ее финансирования.

Если в рамках первой теории наступление ополченцев может выйти за границы Донбасса, то в рамках второй его масштабы остаются под вопросом. Минимальными границами дозволенного должны стать, конечно, территории к северо-западу от Донецка, а также Дебальцево. Максимальными - границы Донецкой и Луганской областей. В пользу второй версии говорят также события 24 января, когда, по словам ДНР, ополченцы начали наступление на Мариуполь. Появились сообщения о том, что некоторые подразделения уже закрепились на окраинах. Однако к вечеру Захарченко заявил, что «никто город штурмовать не собирается. До сегодняшнего дня мы не вели активных действий у Мариуполя. Мы силы бережем».

Ряд украинских активистов уже стали писать о том, что умеренность главы ДНР связана с тем, что защитники города разбили нападавших ополченцев. Другие указали на то, что решение Захарченко могло стать следствием удара артиллерии ДНР по мирным кварталам города, в ходе которого погибло почти два десятка человек - якобы власти Донецкой Народной Республики испугались имиджевых последствий такого удара. Однако, судя по всему, никакого изменения в позиции ДНР по Мариуполю не произошло. Да и слова Захарченко не противоречат друг другу - наступление на город идет, однако при этом штурма его не будет.

Конечно, искушение быстро взять второй по численности город ДНР у ополченцев есть. В случае успешной операции они не только фактически выйдут к границам Донецкой области, но и получат под контроль глубоководный порт, а также многочисленные предприятия Мариуполя. Более того, взятие города, конечно, будет иметь ключевой пропагандистский эффект- после аэропорта это второй по важности символ украинского контроля над Донецкой областью.

Однако все понимают, что штурмовать город накладно и рискованно. Штурм повлечет за собой а) разрушение города и жертвы среди мирного населения б) необходимость выделения значительных сил на его зачистку и удержание (даже несмотря на то, что большая часть жителей города лояльно относится к ДНР). Военные аналитики соглашаются, что куда более эффективным вариантом стал бы охват Мариуполя со стороны Бердянской трассы. Если город им обещан в рамках секретных приложений к минскому протоколу либо контроль над ним уступили в рамках закрытого соглашения с ЕС, то времени для осады у ополченцев достаточно.

Таким образом получается, что нынешние бои в окрестностях города имеют, скорее всего, отвлекающий характер. Их задача в том, чтобы вынудить украинские власти перебросить под город остатки своих резервов (некоторые иронизируют, что в ходе таких маршей украинская армия теряет больше техники, чем при атаке ополченцев) и облегчить наступление на других, более оперативных направлениях. Так, самым перспективным из них видится создание Дебальцевского котла, в которую попадет 8 тысяч бойцов ВСУ и территориальных батальонов.

Собственно, сам котел уже формируется наступательными действиями армии ДНР (с запада) и ЛНР (с востока). На момент сдачи статьи ополченцы еще не взяли все населенные пункты в «горловине» котла, однако уже имеют возможность простреливать трассу, по которой идет снабжение Дебальцево и других поселков, занятых ВСУ. А уже после ликвидации котла и прорыва северного фронта можно будет брать и Мариуполь. Либо просто занимать его, если к тому времени защищающие город бойцы батальона «Азов» успеют отступить.