Помехой созданию общеевропейской армии является НАТО

Председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер вновь призвал создать общую армию Евросоюза: он уже обосновывал это предложение «защитой ценностей Европейского союза перед Россией». Насколько реально создать общую армию на континенте, покрытом американскими военными базами и разделенном политическими противоречиями?

Председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер сравнил с «курятником» политику Евросоюза на международной арене и в области безопасности. «Внешняя политика и политика безопасности ЕС сравнима с куриной ордой, представляющей собой формирование ближнего боя», – приводит бельгийское агентство «Бельга» слова главы высшего органа исполнительной власти ЕС, известного своим острословием.

При этом Юнкер имел в виду состояние национальных вооруженных сил 28 стран – членов сообщества, которые, с его слов, «просто не на высоте». Глава ЕК, в частности, с сарказмом отозвался о вооруженных силах Люксембурга, чья армия насчитывает «771 человека, включая министра обороны».


Ранее в интервью немецкой газете Welt am Sonntag Юнкер высказался за создание единой европейской армии. «Общая для всех европейцев армия даст понять России, что мы серьезно настроены, когда речь идет о защите ценностей Европейского союза», – сказал он.

Жан-Клод Юнкер считается одним из архитекторов Маастрихтского договора, который в феврале 1992 года, практически сразу после ликвидации сверхгосударства в Восточной Европе – Советского Союза, зафиксировал создание сверхгосударства в Западной Европе. В последующие годы евроинтеграция продвинулась до общих границ, единой валюты и общеевропейской бюрократии. Однако о создании единой армии долго не говорили, поскольку большинство западноевропейских стран состояли в НАТО, а после развала СССР альянс существенно расширился на восток. Фактически Европа с 1945 года является оккупированной: единственной крупной европейской страной, где нет американских баз, остается Франция. Свободны от американского военного присутствия также Швеция, Финляндия, Ирландия, Швейцария, Австрия, некоторые балканские страны. Предлогом, почему после окончания холодной войны НАТО не было распущено, а войска США остаются в Европе, считалась «угроза с востока».

Теперь под этой же самой риторикой некоторые европейские политики говорят о необходимости собственных вооруженных сил, после создания которых заокеанским друзьям станет труднее объяснить, зачем они находятся в Старом Свете с оружием. Вопрос в том, есть ли у них потенциал, и насколько соответствуют действительности скептические заявления Жанка-Клода Юнкера. По численности армии Европы вместе взятые не сильно уступают армии США: численность бундесвера составляет порядка 325 тыс. человек, вооруженных сил Франции – 260 тыс., Италии – 230 тыс., Великобритании – 190 тыс., Испании и Греции – примерно по 180 тыс. военнослужащих. Все это вместе с учетом менее крупных стран вполне сопоставимо с численностью ВС США (1,3 млн военнослужащих). Однако по технологиям, вооружению, расходам на оборону вся военная мощь Евросоюза несопоставима с американской. В конце марта генсек НАТО Йенс Столтенберг констатировал, что Америка ответственна «примерно за 70% общих расходов НАТО на оборону», в то время как расходы на оборону среди европейских стран НАТО в 2014 году снизились на 3%. В целом по военным расходам страны Европы вместе взятые вряд достигнут хотя бы половины расходов США (более 600 млрд долларов). Самые большие ассигнования в Европе на оборону направляет Франция – 62 млн долларов, чуть меньше Великобритания – 60 млрд долларов, ФРГ – 46 млрд, Италия – 30 млрд.

«Украинский кризис показал степень зависимости Европы, ее беспомощность, и, конечно, дело чести Европы – хотя бы иметь какую-то более независимую от Соединенных Штатов позицию, – говорит старший научный сотрудник Института Европы РАН, кандидат политических наук, сотрудник центра социальных проблем Института Европы РАН Сергей Федоров. – Идея европообороны, как ее в свое время Де Голль величал, которая потом превратилась в общую политику безопасности и обороны, постоянно присутствует, и все усилия европейцев как-то оформить ее пока не получались. Понятно почему: разные страны, и некоторые, такие как Великобритания или Польша, не заинтересованы и ставят на НАТО. Большинство стран ЕС – члены НАТО, и это, конечно, путает и мешает Европе более основательно почувствовать свою идентичность в этой важной области. Попытки быть более самостоятельными предприниматься будут, но при нынешнем разбросе политических взглядов в странах ЕС вряд ли они будут удачными».

По его мнению, по-прежнему в силе то, что когда-то сказал первый генсек НАТО Гастингс Исмэй: «НАТО создано, чтобы держать США в Европе, Россию вне Европы, а Германию под контролем Европы». «Поэтому Юнкер, конечно, может мечтать и говорить, и правильно делает. Но не думаю, чтобы ситуация коренным образом изменилась. С учетом веса США и того, что большинство стран – участники НАТО, оставляет небольшое поле для маневра», – сказал Федоров.

По мнению эксперта, высказывания европейских лидеров об угрозе с востока рассчитаны на определенную аудиторию, в то время как сами они прекрасно понимают, кто есть кто. «Пугало НАТО – это удел только Польши и прибалтийцев, которые свой геополитический вес пытаются усилить за счет заклинаний о российской угрозе. Недавно в прессу просочились данные доклада французской разведки о том, что Россия не готовила инфраструктуру для нападения на Украину. Это тоже говорит о многом. Реально все всё понимают, и они отдают себе отчет, что, не учитывая интересы России, невозможно создать систему безопасности в Европе, поэтому так или иначе придется договариваться, искать какой-то компромисс», – заключил он.

Официальный курс в сфере безопасности был провозглашен Европой в 2011 году, когда министры обороны 28 стран НАТО в Брюсселе одобрили проведение политики «умной обороны». Концепция предполагает «обеспечение большей военно-технической оснащенности при меньших финансовых затратах» и сводится к тому, что европейские страны отказываются от полноценных национальных вооруженных сил и присоединяются «к идее перераспределения ответственности в рамках создания одной большой атлантической армии, которая бы находилась под командованием штаба НАТО».

«Умная оборона» – ловкий способ лишить страны – члены НАТО полноценных национальных вооруженных сил. США при этом, располагая всеми родами и видами ВС, распределяют между союзниками задачи: ты будешь специализироваться на горных стрелках, ты – на тыловой логистике и так далее. Итог – полная потеря европейцами суверенитета в вопросах обороны и полная зависимость от Пентагона», – писал российский вице-премьер Дмитрий Рогозин по этому поводу в Facebook.

По мнению бывшего заместителя начальника главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России генерал-лейтенанта Евгения Бужинского, в возможности сэкономить на оборонном бюджете заинтересованы в первую очередь сами страны Европы. «Думаю, Соединенные Штаты были бы рады, если бы европейские союзники вносили больший вклад, но европейские союзники при наличии «большого белого брата» тратиться не хотят», – сказал он.

«Когда они принимали эту программу, мысль была такая: явных противников вроде нет, поэтому можно не напрягаться с расходами и что-то делать совместно. Но сейчас они считают, что обстановка изменилась и надо что-то делать», – отметил он.

«Что касается суверенитета, то он в военной сфере уже потерян давно, – считает директор программы Центра политических исследований России по обычным вооружениям Вадим Козюлин. – Американские военные по действиям своих союзников в ливийской операции и в Ираке признают, что и выучка плохая, и снабжение, были проблемы со связью, с координированностью. Например, немцы и французы, пользуясь разными системами связи, не всегда координировали свои действия просто потому, что не слышали друг друга».

«Функция обеспечения национальной безопасности сегодня на аутсорсинге у вооруженных сил Соединенных Штатов, у которых военный бюджет составляет 45–47% всех военных расходов в мире. США, с одной стороны, делают заявления, что союзники должны расходовать больше, а с другой стороны – их это тоже вполне устраивает. Пистолет и доброе слово всегда лучше, чем просто доброе слово. Так вот пистолет сегодня находится в руках у Соединенных Штатов. Поэтому их слова звучат сегодня весомее, чем прочие», – пояснил он.