Поле боя – Мейн-Стрит

Программа Пентагона по распределению использованного военного оборудования отдаёт в руки полиции снаряжение, создававшееся для ведения боевых действий.

В рамках своей малоизвестной «программы 1033″ министерство обороны в 2011 бюджетном году распределило между различными отделениями правоохранительных органов оставшееся военное оборудование на сумму свыше 500 миллионов долларов.


В дополнительное оборудование входят гранатомёты, вертолёты, военные роботы, штурмовые винтовки М-16 и бронетехника.

Недавнее расширение программы указывает, что она и не собирается сворачиваться: заказы на 2012 год увеличились на 400 процентов по сравнению с 2011 бюджетным годом.

Принятая в Конгрессе в 1997 году, программа 1033 была создана для предоставления правоохранительным органам инструментов для борьбы с терроризмом и наркотрафиком.

Финансирование от Департамента Национальной Безопасности позволяет правоохранительным органам закупать такой транспорт, как “BearCats” – пуленепробиваемый тяжёлый грузовик с тараном, бойницами для ведения огня, распылителями слезоточивого газа и детекторами радиации.

На вопрос о том, зачем полицейским понадобилась техника, которая более уместно смотрелась в Фаллудже, многие полицейские указывали на вопросы безопасности, хотя уровень насильственных преступлений снизился до 40-летних минимумов.

Некоторые скептики указывают на то, что военное оборудование может подтолкнуть к желанию использовать его даже там, где в нём нет никакой необходимости.

«Это отчасти развращает культуру правопорядка в Америке», говорит Тим Линч из Института Като. «Динамика такова, что где-нибудь офицер приходит к своему шефу, и говорит, мол, они там, в соседнем округе получили военное снаряжение, и если мы откажемся, то кто-то другой его заберёт. Так они и приобретают военное снаряжение, и постепенно становятся военизированными подразделениями.

Так проходит год-два. Потом они говорят – смотрите, у нас есть всё это оборудование, есть необходимая тренировка, а мы всё это не используем. Так понемногу военизированная составляющая внедряется в рутинную полицейскую работу».

Другие критики обеспокоены изменением подхода в работе полиции.

Юрист Артур Ризер, который был как военным так и гражданским полицейским офицером, подчёркивает, что назначение полиции и её взгляды существенно различаются.

«Если мы тренируем полицейских как солдат, предоставляем им военное оснащение, и одеваем их как солдат, то в какой-то момент их ментальность станет ментальностью солдата», говорит он.

«Кредо полиции – служить и защищать. Задача солдата в том, чтобы выйти с противником на бой, и уничтожить его. Хотим ли мы такой ментальности для полицейских? Конечно, нет».