В нежизнеспособности соглашений «Минск-2» уверены практически все эксперты. В качестве главных причин указывается множество противоречий и подводных камней в тексте договора. Однако можно не сомневаться, что при наличии доброй воли сторон, любые противоречия могут быть преодолены или даже обойдены. Но ключевым в этом вопросе является именно наличие этой самой доброй воли. При ее отсутствии даже самый безукоризненно подготовленный документ работать не будет.
Одной из главных интриг Минска был вопрос, кому все время бегал звонить Порошенко из комнаты, где проходили переговоры.
Официальная киевская версия утверждает, что он звонил в Генштаб украинских формирований. Есть также свидетельства, что Вальцман все названивал в Вашингтон.
Что же было на самом деле, куда он звонил? И это не праздное любопытство, поскольку говорит об уровне субъектности главаря киевской хунты и его способности принимать самостоятельные решения, и не только об этом.
В СМИ появилась весьма любопытная информация, полученная, по всей вероятности, из источников, близких к службе охраны президента Белоруссии. Они — источники — сообщают, что верны оби версии: Вальцман звонил и в Вашингтон, и в генштаб ВСУ.
Собственно, сложность течения переговоров была связана с тем, что все согласования, сделанные на встрече трехсторонней группы, а также во время предварительной встречи Олланда и Меркель с Порошенко, были им отвергнуты, и текст соглашения формировался заново. Причем, Вальцман не мог взять личную ответственность ни за один из его пунктов без согласования с Вашингтоном.
Трудно сказать, с чем было связано столь странное поведение главаря хунты — с выполнением им каких-то американских инструкций или личной неадекватностью. Но, по большому счету, это особого значения не имеет — и то, и другое говорит о том, что Вальцман не является тем человеком, с которым можно о чем-либо договариваться.
Но и это еще не все. Редакция портала "Антифашист" сообщила, о чем главарь хунты беседовал со своим Генштабом.
Несколько раз за ночь он пытался повысить градус агрессивности собственной армии: "Понимая, что с 15 февраля придется прекратить огонь, Порошенко пытался как можно дальше протиснуть войска вглубь республик Новороссии. История жуткая: президент Украины на переговорах, посвященных поиску мирного решения конфликта, выходил истерить в трубку и требовал от Генштаба немедленно, до окончания переговоров разблокировать Дебальцевский котел. Срываясь на мат, он кричал, что уже заявил лидерам «четверки», будто никакого котла нет.
Естественно, ведь он делал все возможное, чтоб представить лидерам ЕС Дебальцево как происки хитрого Путина. Когда начальник Генштаба робко возражал президенту и говорил, что на Дебальцево брошены все силы, и пока не удается организовать прорыв попавших в котел украинских солдат, Порошенко в прямом смысле слова топал ногами орал матом в трубку: «Мочите Луганск! Контрнаступление под Мариуполем! Бомбите! Запускайте всю артиллерию, все что у вас есть под рукой, и отвлеките внимание боевиков от Дебальцево!»"
Данный эпизод, по моему, дает исчерпывающую характеристику Вальцману, не только как контрагенту мирного договора, но и как "президенту".
Дается четкое представление о том, чего же ждет Донбасс в составе "единой Украины".
Можно конечно возразить, перефразировав Сталина, что Вальцманы приходят и уходят, а Украина остается. Однако, исходя из сегодняшней реальности, не трудно предположить, что вместе с Вальцманом может запросто уйти и сама Украина.
Кроме того, следует понимать, что отстранение персонально Порошенко, который, собственно говоря, и так стоит одной ногой в могиле, ничего не изменит. Те, кто может сейчас прийти ему на смену, ничуть не лучше.
Напомним, что Порошенко в Киеве и на Западе называют "человеком мира", в отличие от дышащих ему в затылок Турчинова, Яценюка, Яроша и прочих. В любом случае, любая ротация руководства хунты ничуть не улучшит ситуацию, не принесет мира и прекращения геноцида.
Единственно, что могло бы хоть как-то улучшить положение, — это не только ликвидация нынешнего режима, но и тотальная денацификация всей Украины, а также создание условий, исключающих возникновение ренессанса украинского национализма. Но даже после этого маловероятно, что жители Новороссии захотят оставаться в составе этого государства. Да и зачем их принуждать к этому?
