Военному экспорту Франции грозит черный год. Самый крупный оружейный контракт Франции под угрозой: индийское руководство угрожает отказом от закупки истребителей Rafale ввиду завышенной цены этих самолетов. С другой стороны, «подвешенный» контракт с Россией на поставку кораблей типа «Мистраль» грозит Парижу, помимо потери доходов, ударом по репутации. Мы разбирались в ситуации с помощью военного эксперта, заместителя директора Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Константина Макиенко.
Насколько велик риск срыва контракта на Rafale?
Сообщения, что у французской стороны могут возникнуть проблемы при заключении контракта на поставку истребителей Rafale, объявленных в 2012 году победителями индийского тендера MMRCA, появились довольно скоро: цена истребителей была явно выше определенного условиями тендера потолка в 10 миллиардов за 126 машин, а условия сделки, на которые были готовы французы, серьезно отличались от тех, с чем могла согласиться индийская сторона.
«Срыв маловероятен, но возможен, — полагает Константин Макиенко. — В пользу французов работает индийская бюрократия — запущенный процесс отменить трудно, но сделка в любом случае очень сложная и затратная как по ресурсам, так и по времени», — отмечает эксперт.
«Можно выделить несколько основных трудностей, серьезно тормозящих проект, — продолжает Константин Макиенко. — Во-первых, это требования Индии по трансферу технологий и изменению технического облика машины, в том числе, не исключено, с использованием оборудования индийского производства. Во-вторых, сложности с самим Dassault: французская фирма — крайне неуступчивый, даже, наверное, высокомерный партнер, что уже создало им немало проблем. Они проиграли южнокорейский и сингапурский тендеры — здесь, правда, сыграло роль и американское давление. Но бразильский контракт и почти подписанную сделку с Марокко они упустили исключительно по своей вине, равно как сами же не сумели воспользоваться обстановкой в Алжире, сложившейся после отказа этой страны от российских МиГ-29СМТ. В итоге французы продали 24 машины в Египет, где ожидается скорое подписание контракта, но Египет не предъявляет и малой доли требований, на которых настаивает Индия. Там не играет роли ни технический облик, ни трансфер технологий, ни офсетные программы (программы реинвестирования части полученного от экспорта дохода в экономику страны-импортера — прим. Интерполит.ру) : просто закупают 24 истребителя, вдобавок за чужие деньги (финансовую поддержку перевооружения ВС Египта сегодня обеспечивает Саудовская Аравия — прим. Интерполит.ру).
В-третьих, достаточно сложно согласовать цену. Индийцы — очень жесткие переговорщики, продавливающие продавца на понижение цены, Dassault, в свою очередь, не склонна поддаваться, а время идет, и цены растут.
Дополнительные сложности возникли из-за того, что сделка попала под индийский электоральный цикл. Предыдущее правительство под конец своего срока не было склонно форсировать решение, а после победы на выборах «Бхаратия Джаната парти» (БДП) все пришлось начинать, по сути, с нуля — новым руководителям требуется время, чтобы просто войти в тему. Наконец, есть ощутимая разница в подходах ВВС Индии и индийской же промышленности: если ВВС заинтересованы в новом самолете, то индийский авиапроизводитель, компания HAL, комфортно чувствует себя в "Суховской"/"Иркутской" технологической среде, к которой она привыкла с освоением производства Су-30МКИ и постепенной их локализацией. Смена этой среды не будет легкой».
Каковы возможные альтернативы?
Индийская Business Standard, вбросившая очередную порцию информации о готовности Индии отказаться от французских истребителей аккурат к началу стартующего 18 февраля авиасалона в Бангалоре, назвала следующие альтернативные решения: увеличение объема заказа на российские истребители Су-30МКИ корпорации «Иркут» (Индия заказала 272 эти машины, сборка из российских машинокомплектов должна завершиться к 2018 году), расширение закупок собственного индийского истребителя HAL Tejas (первый передан ВВС 17 января 2015-го) и интенсификация работ по совместному с Россией проекту Fifth Generation Fighter Aircraft (FGFA), в рамках которого на основе российского истребителя Т-50 КБ Сухого разрабатывается истребитель пятого поколения. Первоначально участвовавший в конкурсе истребитель МиГ-35, по имеющимся данным, не рассматривается.
«Ключевым элементом альтернативного решения должна стать отмена собственно тендера MMRCA, за последние 10 с лишним лет утратившего всякий военный и технологический смысл, — полагает Константин Макиенко. — Все начиналось в 2000 году с идеи закупить 126 истребителей на замену уходящим МиГ-21, и в качестве единственного претендента рассматривался Mirage-2000, отлично зарекомендовавший себя в Каргильском конфликте 1999 года. Во всяком случае, технические требования ВВС писались именно под эту машину. К середине 2000-х индийцы, не без влияния США, решили организовать конкурс и изменили условия, убрав ограничение максимального взлетного веса в 20 тонн, чтобы дать возможность поучаствовать в отборе самолету F/A-18E/F Super Hornet. К этому моменту французы ликвидировали сборочную линию самолетов Mirage-2000 и его в качестве претендента на индийский заказ сменил Rafale.
Так родился тендер, число участников которого быстро выросло: свои машины предложили и другие европейские производители: EADS с "Тайфуном" и SAAB с "Грипеном". Наши выдвинули последнюю разработку на платформе МиГ-29, сначала как МиГ-29ОВТ, затем под индексом МиГ-35. США добавили к F/A-18 еще и F-16. С таким набором решение не могло быть быстрым».
«На данный момент ситуация сложилась не лучшим для ВВС Индии образом, — добавляет Макиенко. — Даже если контракт на поставку Rafale будет заключен, то это грозит Индии огромными расходами — около 20 миллиардов долларов, а возможно, и больше, при этом парк окажется морально устаревшим. В 2015 году выбирать платформу четвертого поколения можно лишь в качестве промежуточного решения. Долгосрочным вариантом должна быть лишь платформа пятого поколения.
Даже если контракт сейчас подпишут, первые машины ВВС Индии получат в 2017 году, а самолеты собственно индийской сборки будут переданы в ВВС не раньше 2020-2021 годов. По условиям тендера производитель предоставляет Индии 18 самолетов, остальные собираются на месте с постепенным ростом локализации. Значит, программа завершится не ранее 2028 года при самом оптимистичном развитии событий. К этому времени возраст платформы превысит 40 лет (первый полет Rafale состоялся в 1986-м). А Китай будет активно переоснащать свои ВВС самолетами пятого поколения, прежде всего — типа J-31, заодно перевооружая ими же ВВС Пакистана».
«Здесь возможен бинарный вариант, — отмечает Макиенко. — В первую очередь Индии надо закрыть "окно", чтобы не допустить проседания численности ВВС. Они могут это сделать увеличением объемов закупки Су-30МКИ на 60-70 машин, закупкой на МиГе дополнительного числа самолетов МиГ-29 в модификации UPG, но не модернизированных старых, а именно самолетов новой постройки, а также приобретением партии подержанных Mirage-2000, например в ОАЭ. Это позволит решить проблему "здесь и сейчас", затратив около 10 миллиардов долларов.
На перспективу же Индии необходимо помимо активизации FGFA вплотную заняться проектом легкого/среднего истребителя пятого поколения (AMCA), возможно, сделав его международным. Это очевидный шанс и для нашей Объединенной авиастроительной корпорации: Россия может предложить Индии совместную программу, особенно с учетом, что и наши ВВС нуждаются в подобной машине. Причем возможны дополнительные стимулирующие аргументы — например, выступить Индии в роли системного интегратора, что даст местной промышленности дополнительный и очень важный опыт».
Насколько связана проблема Rafale с поведением Франции в вопросе передачи России кораблей типа Мистраль?
Некоторые СМИ, прежде всего отечественные, быстро увязали эти два вопроса, придя к выводу, что срыв контракта на поставку оплаченных и построенных кораблей для ВМФ России может повлиять на решение Индии относительно выбора перспективного самолета для своих ВВС. Константин Макиенко с этим не согласен: «Не думаю, что здесь стоит искать связь, — отметил эксперт. — Индийцы достаточно индифферентно относятся к этой проблеме».
***
Комментируя ситуацию, вынесенную в заголовок и в последний раздел данной заметки, можно, однако, сказать следующее. Независимо от того, насколько ситуация с «Мистралями» влияет на решения руководства Минобороны и правительства Индии, само совпадение двух подобных эпизодов может оказать серьезное негативное воздействие как на общественное мнение, так и на экспертное сообщество и лиц, принимающих решение. В подобных вопросах заказчики, готовые расстаться с крупными средствами, прежде всего стремятся к минимизации рисков — а безрисковыми покупки оружия у Франции и других стран ЕС сегодня не назовешь, особенно для тех, кто имеет или может потенциально иметь проблемы в отношениях с ЕС и НАТО. Хотя Франция в течение десятилетий была едва ли не единственным регулярным западным поставщиком для «проблемных» стран, к которым предъявлялись претензии по части как внутренней, так и внешней политики. На этом поле она прямо конкурировала с СССР и сегодня продолжает конкурировать с Россией.
Насколько это скажется на объемах военного экспорта Франции в дальнейшем, можно лишь предполагать.
