Решение президента Украины Петра Порошенко о запросе к структурам ООН и ЕС касательно ввода миротворцев в Донбасс можно было бы всецело приветствовать, если бы этому решению не сопутствовала более чем годовая эскалация конфликта на Юго-Востоке Украины. 1 марта 2014 года, год тому назад, спустя неделю после вооруженного переворота в Киеве, в Донецке собрался многотысячный митинг, избравший Павла Губарева «народным губернатором» тогда еще Донецкой области. Тогдашние требования донецких восставших были совершенно «вегетарианскими» на фоне нынешнего положения вещей: федерализация страны, бюджетная самостоятельность и культурная автономия Донбасса.
Однако уже 6 марта Павел Губарев был арестован – и ему были предъявлены обвинения по статьям УК Украины, подразумевающие действия, направленные на насильственную смену или свержение конституционного строя или на захват государственной власти, посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины и захват государственных или общественных зданий или сооружений.
Трудно сказать, чем руководствовались тогда генералы СБУ, закрывшие де-факто глаза на аналогичные действия «евромайдановцев-онижедетей» в Киеве, но в случае Губарева применившие всю строгость закона, но лучшего повода разжечь огонь восстания в Донбассе трудно было бы и придумать.
Огонь регионального патриотизма, до этого слабо тлевший в Донбассе, был разожжен, а дальше в него уже лишь подбрасывали и подбрасывали дров.
Я не буду перечислять в статье все этапы постепенной эскалации донбасского конфликта, теснейшим способом сплетенного и с вопросом самоопределения Крыма, и с позицией России во внутриукраинском конфликте, и с политическими процессами внутри оставшейся Украины – нам важен итог этого годичного пути.
На сегодняшний день остаткам Украины и сидящим в глухой обороне солдатам ВСУ противостоит уже не разрозненное ополчение, а сформировавшаяся, единая армия Донбасса, которая за время зимней кампании смогла осуществить решительное наступление на превосходящего ее противника, да еще и находящегося в долговременной, подготовленной обороне.
Кроме того, в качестве четкой позиции озвучено и требование России: Украина теперь, по истечении года эскалации конфликта, может получить контроль за границей Донбасса и России только в обмен на всеобъемлющий процесс мирного и политического урегулирования. В опции же внезапного нападения на Донбасс и попытке провести блицкриг Порошенко вполне может столкнуться уже не только с ополчением Донбасса, а с иррегулярными частями российской армии (которые сегодня уже даже в российской прессе часто именуются «северным ветром» или «отпускниками»).
В такой ситуации у президента Порошенко выбор невелик: либо продолжать самостоятельно пытаться сдерживать ополчение тающими силами ВСУ, либо же привлечь к этому процессу внешние силы. То есть – миротворцев, упомянутых в названном обращении к ООН и ЕС.
При этом, понятное дело, киевский режим хотел бы обеспечить максимально благоприятный для себя состав миротворцев – ведь, согласно всему предыдущему опыту миротворческих операций, так или иначе, контингент обычно действует в интересах «мирового сообщества», которое обычно выражает мнение Западного мира и его гегемона – США – на тот или иной вопрос мирового устройства.
В случае Украины это мнение пока единодушно: Донбасс – мятежная территория, которую необходимо любым способом вернуть под власть Киева.
Мешает этому исключительно позиция России, которая бы хотела сопроводить этот процесс еще и массой неприятных для Киева, но критических для восставшего Донбасса условий.
Как Киев будет добиваться введения миссии и чего он может достичь по итогам?
Во-первых, во всей послевоенной истории есть только один факт, когда Совет Безопасности принял решение о вводе миротворцев, не поддержанное единогласно. Это случилось во время Корейской войны, когда СССР провел демарш, отозвав своего представителя из Совбеза в силу того, что в нем тогда заседал не представитель поддерживаемого СССР коммунистического Китая, а представитель гоминьдановского режима Чан Кайши.
Американцы тогда немедленно воспользовались этой ситуацией и провели результативное голосование, получив для себя мандат миротворческих сил в Южной Корее. Он, собственно говоря, потом и позволил им свести Корейскую войну «вничью».
Во-вторых, судя по утечкам в прессу, Украина прекрасно понимает, что в Совбезе ООН сегодня ввод миротворцев будет заблокирован Россией, поскольку это не в интересах ни России, ни Донбасса. Украина, скорее всего, будет апеллировать к принятой Генассамблеей ООН в 1950 году резолюции 377A «Единство ради мира».
Эта резолюция утверждает, что в случаях, когда Совбез ООН, при отсутствии единодушия среди своих пяти постоянных членов, не может действовать в поддержку международного мира и безопасности, то Генеральная Ассамблея может немедленно рассмотреть проблему и выступить с рекомендациями о необходимости соответствующих действий.
Да, повод, конечно, будет создан хилый, но в ситуации усиливающегося давления Запада на Россию это будет для Украины уже определенной «победой по очкам». Если, конечно же, Генассамблея ООН проголосует за ввод миротворцев.
Кроме того, формат обращения СНБО имеет и второго адресата – ЕС. Несмотря на всю немощность военных структур Евросоюза, определенные действия можно ожидать и на этом направлении.
В последнем отчете (англ.) «Прогноз на десятилетие: 2015–2025 годы», опубликованном американским аналитическим центром Stratfor, постулируется интересная и уже опробованная в ситуации миссий в Югославии и в Ираке стратегия: в случае невозможности получения всеобъемлющего решения проблемы «миротворцев» в рамках Совбеза ООН, США, часто руками своих агентов, могут добиваться «частных решений» в рамках важных для них военных конфликтов.
В отчете постулируется и американская стратегия для украинского конфликта: «Мы (США) рассчитываем на то, что давние соперники России – Польша, Венгрия, Румыния – попытаются восстановить влияние в регионах, которые они исторически считают «своими», причем восстановление такого влияния затронет не только Украину, но и Белоруссию».
Далее в документе говорится, что на роль лидера антироссийской коалиции при таком сценарии противостояния предлагается Польша, и, что важно, создаются условия для скорейшего подключения к такой враждебной России коалиции еще и Румынии. Украина же и Белоруссия выступают не более чем хаотизирующимися территориями с «разменным» населением и коллапсирующей государственной властью.
Потому-то продавливаемый Украиной и незримо стоящими за ее спиной США формат ввода миротворцев может только разжечь и интернационализировать украинский гражданский конфликт.
