Ещё раз об истинных организаторах «сакральной жертвы»

«Восток — дело тонкое». Знаменитая фраза бойца Сухова из «Белого солнца пустыни» как нельзя лучше передаёт интригу, связанную с расследованием убийства Бориса Немцова и с арестом подозреваемых в данном преступлении этнических чеченцев. И не просто чеченцев, а людей, служивших в силовых структурах данного субъекта Российской Федерации.

Та схема, которая была сразу после этого ареста запущена либеральными масс-медиа: убийство Немцова — Заур Дадаев — Адам Делимханов — Рамзан Кадыров — Владимир Путин, — на самом деле «проседает» уже в первых двух звеньях. Пока не доказано, что именно Заур Дадаев стрелял в Бориса Немцова на Москворецком мосту поздним вечером 27 февраля 2015 года, его признание вины не имеет никакой юридической силы и может оказаться банальным самооговором. Или тезис Вышинского о том, что «признание — царица доказательств», по каким-то причинам до сих пор считается истиной в кругах нашей «креативной оппозиции», впадающей в транс при упоминании о «тридцать седьмом»?

Не будем забывать о том, что чеченское общество, с его тейпами и тарикатами, имеет совершенно особую структуру и ценности, которые во многом определяют поведение чеченцев. И Заур Дадаев вполне мог пойти на такой самооговор (или же на такое преступление) по тысяче причин: от религиозных убеждений до родственных связей. А вовсе не по приказу или с ведома своего начальства. Не знаю, будет ли прорабатывать подобную линию следствие, но не учитывать её, на мой взгляд, нельзя.


Честно говоря, есть определенные сомнения в том, что Заур Дадаев мог быть большим патриотом России, чем Рамзан Кадыров, но он, даже будучи правоверным мусульманином, явно не был исламским экстремистом и вряд ли мог считать того же Бориса Немцова главным врагом ислама на территории РФ.

То, с каким ажиотажем и с какой прытью начала российская оппозиция, используя «фактор Дадаева», пытаться вбить клинья не только между Путиным и Кадыровым, но и между некоторыми влиятельными фигурами в администрации президента РФ и в кабинете министров, удивления как раз не вызывает — с самого начала было ясно, что «сакральная жертва» была принесена ради серьёзной политической комбинации высокого уровня.

И на этом фоне состоявшееся по указу президента РФ от 8 марта 2015 года награждение главы Чеченской республики Рамзана Кадырова Орденом Почёта «за трудовые успехи и активную общественную деятельность» выглядит далеко не случайным и вполне адекватным ответом. Кому?

Одновременно с Кадыровым медалью ордена «За заслуги перед отечеством» II степени «за большой вклад в развитие российского парламентаризма» был награжден депутат Госдумы РФ — тот самый Андрей Луговой, против которого прокуратура Великобритании выдвигала обвинения в убийстве Александра Литвиненко.

Так что из Кремля отправили на Туманный Альбион вполне внятный сигнал, содержание которого можно передать примерно так: в ситуации разобрались, если ваша активность на данном направлении не будет снижена, пеняйте на себя…

Правда, захотят ли там и на Западе вообще отказаться от сулящего неимоверную выгоду процесса «раздербанивания» всего блока постсоветской элиты, — очень большой вопрос. Но, как известно, правильно поставленный вопрос — уже половина ответа. И «наш ответ Чемберлену», можно сказать, состоялся.