Евросоюз уничтожил сам себя

Все помнят августовский вой европейских стран (Польша, Финляндия, Норвегия, Греция), когда Россия ввела ответное продуктовое эмбарго? Правительство РФ не раз заявляло, что будет зеркально отвечать на все санкции Евросоюза и США, но этот случай, почему-то, очень удивил и раздосадовал европейцев. Несмотря на то, что сейчас ситуация на Донбассе относительно стабилизировалась, Европа и Запад не торопятся снимать санкции, ущерб от которых для ЕС за два года составит более 400 миллионов евро. И это только в сельскохозяйственной сфере.

Больше всех в прошлом году пострадали Финляндия, более половины товаров которой уходили на экспорт в Россию, Норвегия с ее рыбой и Греция, у которой экономика и без того весьма шаткая, а под санкциями просела еще больше. Разумеется, эти страны потребовали компенсации за ущерб от флагманов Евросоюза — Франции и Германии. И если с горем пополам несколько миллионов на поддержку Украины у Европы найдутся (безвозмездно, разумеется, просить обратно будет себе дороже), то миллиардов для поддержки своей экономики у них нет.

Аналитики признают, что подобные шаги привели Европу к очередной рецессии в сфере экономики. Курс евро к доллару просел до минимума за девять лет. Последний кризис уже был в 2012 году. Слишком часто он у них повторяется, не находите? И европейцы нашли свой оригинальный выход из сложившейся ситуации.


Канцлер Германии Ангела Меркель сообщила, что если попытки справиться с сегодняшним экономическим кризисом не принесут результатов, упадёт не только общая валюта – будет уничтожена идея единства Европы. Европейский Центробанк на полную мощность включил печатный станок: в ближайшее время будет выпущено 1,1 триллиона (!) евро, на которые правительство до 2016 года закупит государственные облигации стран Евросоюза. Основной задачей программы является борьба с дефляцией, а также обеспечение банков деньгами, которые могут быть предложены реальному сектору по низким ставкам.

Это похоже на то, как утопающему дают подышать напоследок перед тем, как тот окончательно пойдет на дно. Сами подумайте: деньги вместо того, чтобы работать на строительство новых производств и создание рабочих мест, (долгосрочные вложения) уйдут на пособия внутриевропейским мигрантам и безработным, которые банально проедят эти деньги. Во Франции и Германии вопрос стоит особо остро.

Франция XXI века имеет африканский цвет лица и арабскую речь. Режим для въезда выходцев из бывших колоний благоприятно сказывается на их жизни в Европе. У них большие семьи, хорошие пособия, на которые можно жить, не заморачиваясь поиском работы.

А Германия, напротив, задыхается от наплыва «новых европейцев». С 2014 года болгары и румыны получили неограниченный доступ к рынку труда в Германии. Немцы держались до последнего для защиты «своих» трудящихся. Это позволяло странам «старой Европы» поэтапно открывать рынки труда для новой внутриевропейской миграции. В прошлом году последние ограничения были сняты.

В ближайшей перспективе такой ход Центробанка ЕС понятен: на улицы Европы не хлынут митингующие, которые любят собираться по любому поводу. Профсоюзы не будут угрожать предприятиям массовыми увольнениями. И так туристический сезон — 2015 обещает быть сложным из-за сокращения туристов, зачем накалять обстановку? К тому же европейские банки и дальше будут радовать своих акционеров и менеджеров большими дивидендами и бонусами.

Почему Европа не смогла привлечь частных инвесторов, а использовала печатные станки, как крайнюю меру? Потому что денег нужно слишком много, а тратиться они будут не на первостепенные вещи, а на поддержание мыльных пузырей: европейского комфорта и мнимой стабильности.

В недавнем аналитическом докладе банк Ротшильдов описал ситуацию в ЕС и США вот таким образом: «Непредвиденные последствия таких монетарных экспериментов невозможно предсказать». Но Европа не раз доказывала, что необдуманные с точки зрения долгосрочных последствий поступки — ее конек: опрометчивый отказ соблюдать сроки по договорам с Мистралями, санкции вместо конструктивного диалога. Европейские политики живут сегодняшним днем, боясь посмотреть в смутное завтра. Впрочем, их можно понять: ничего хорошего их завтра не ждет.