Агрессия без надежды на победу

Вместо блицкрига укронацистов ждет разгром.

Перемирие — на то и перемирие, чтобы не быть вечным. В любом случае перемирие оканчивается чем-то более серьёзным: либо миром (что случается не так часто), либо очередным витком войны.

Тот расклад, который мы имеем в Донбассе, миром окончиться не может в принципе. Война продолжится до победы одной из сторон, и ополчение в ней проиграть не имеет права.


Хунта подводит войска к линии соприкосновения. Информация об этом давно уже является секретом Полишинеля. При этом многие алармисты начинают говорить, что якобы создаётся угроза Донецку, а от Луганска вообще камня на камне не оставят.

Начнём с того, что, как и в прежние времена, «царицей полей» остаётся пехота. Артиллерия — это хорошо, но у неё своя ниша на войне. Авиация — ещё лучше, правда, украинские «птички» отлетались ещё летом. А успех в сражении, как бы там ни было, но кроме пехоты никто не обеспечит.

Чтобы брать Донецк, надо иметь минимум пятикратный перевес в пехоте. Лучше семикратный и более, но, будем реалистами: у хунты перевес максимум полуторный. Танки, бронетехника — всё это хорошо в чистом поле, а в городе от этих «жестянок» одна морока: то бронебойщик за углом, то диверсант с «коктейлем Молотова» на крыше. В общем, без пехоты — никак.

Говорят даже, что «укропы» собрались отрезать Луганск от границы с Россией. Это им почти удалось летом 2014, но тогда и соотношение сил было совсем не то. А сейчас для такой операции потребуется в разы большая группировка, причём воевать придётся не против слабовооружённых повстанцев, а против закалённой в боях и познавшей вкус побед полноценной армии.

По имеющимся сведениям, каратели решили атаковать восточнее Луганска. При этом их силы сосредоточены на левом, равнинном берегу Северского Донца: это значит, что после форсирования реки бандеровцам сразу же предстоит штурмовать господствующие высоты с хорошо укреплённой обороной ополчения на меловых скалах. По опыту войн ХХ века скажу, что занятие это неблагодарное, а успех возможен, как бы сказать помягче, при куда более выгодном соотношении сил.

А сегодняшний момент линия фронта в ДНР и ЛНР настолько выровнялась, что не даёт ни малейшего шанса бандеровцам на успешное наступление имеющимися силами и тем более — не даёт никаких шансов на блицкриг, хотя именно этот вариант, и никакой иной, устроил бы хунту.

В то же время, поступают известия, что хунтовцы усиленно окапываются в районах Дзержинска, Красноармейска, Часов Яра, Марьинки и Курахово на оккупированной части ДНР, а также в районе города Счастье и Станично-Луганского в ЛНР. Местными жителями замечены потоки машин со щебнем, арматурой и цементным раствором к местам строительства ДОТов и капониров.

Это ещё один интересный маркер: перед наступлением никогда по-серьёзному не окапываются и, вообще, не возводят долговременной фортификации. Ибо нет нужды делать вложения в то, что через очень непродолжительное время станет ненужным. Как и не ставят минные поля: мина устанавливается из расчёта на скорое прибытие жертвы, а в наступлении от мин — вообще один вред.

Выходит, что хунта либо прикрывает те направления удара, где ощущает свою уязвимость, либо создаёт оборону на второстепенных участках, опасаясь отвлекающего манёвра ополчения. Как вариант — может предпринять наступление ради провокации, впрочем, на последние вещи бандеровцы — настоящие мастера.

В то же время всем понятно, что основным театром военных действий уже в ближайшие дни станет Приазовье. Это — выход на Крым и к стратегически важным портам на Азовском море, а также — к важнейшему промышленному центру в лице Мариуполя.

Для хунты эта битва — ещё и последняя проба на прочность: если с потерей Дебальцево украинское общество смирилось, то утрату полумиллионного Мариуполя никто никому прощать не будет.