У Америки нет никакой защиты против ядерного удара России

Администрация президента Обамы предлагает утвердить расходы США по защите Афганистана, Ирака и других стран от различных угроз на ближайший финансовый год в объеме, соответствующем миллиарду долларов в неделю. Эти огромные средства требуются Пентагону для проведения «особых операций за рубежом».

«Сколько же денег необходимо администрации для защиты территории США от нападения России с использованием баллистических ракет с ядерными боеголовками? Ведь Россия обладает более 1600 ракетами, способными достичь территории Соединенных Штатов и даже сели небольшая их часть поразит цель, они могут уничтожить систему электроснабжения, финансовую систему, а возможно и всю экономику в целом», пишет Лорен Томпсон в своей статье, опубликованной в интернет-версии журнала «Форбс».

Ответ на этот вопрос удивляет автора: администрация Обамы вообще не предполагает затрат на эти цели, несмотря на общеизвестный факт, что большая часть российских боеголовок нацелена на Америку. И все это на фоне опасного ухудшения взаимоотношений с Россией. «Ведь мы знаем, что подчиненные Владимира Путина не раз угрожали Западу ядерными последствиями в случае, если он будет продолжать блокировать экспансионистские действия России вблизи ее границ, подобные прошлогодней интервенции на Украине», подчеркивает Томпсон.


На прошедшей неделе Путин заявил в документальном фильме, посвященном присоединению Крыма к России, что он рассматривал приведение ядерного арсенала в повышенную боевую готовность, с тем, чтобы убедить Запад отказаться от военного столкновения, отметив при этом, что был готов к «наихудшему повороту событий». Не вполне ясно, что означает повышенное состояние боевой готовности, поскольку российские военные чиновники настаивали, что даже в мирное время большая часть ракет готова к пуску в течение нескольких минут.

Однако, пишет автор, речь не идет о военных намерениях России. Речь идет о полном отсутствии в Америки активной системы защиты для отражения единственной антропогенной угрозы, способной уничтожить американскую цивилизацию. «Представьте всех, кого вы знаете, мертвыми, ранеными или лишенными убежища и средств к существованию. И не когда-нибудь в отдаленном будущем, а завтра. Россия обладает возможностью сделать это, поскольку у Америки нет никакой защиты против баллистических ракет дальнего радиуса действия», продолжает Томпсон.

Так быть не должно. Великие державы всегда защищают себя от наиболее опасных угроз своему существованию. Поэтому когда Советский Союз запустил спутник в 1957 году, продемонстрировав свою способность производить ракеты дальнего действия, руководители США немедленно предприняли усилия по созданию защиты от ракетной атаки. Однако, Россия продолжала увеличивать свой арсенал до тех пор, пока к 1970-м годам он не достиг 40 тысяч боеголовок всех типов и размеров. К тому времени Вашингтон оставил свои попытки создать систему защиты и добивался только замедления гонки вооружений.

Чтобы побудить Москву прекратить наращивание ядерного арсенала, США подписали в 1972 году Договор о противоракетной обороне. В сущности, Америка променяла право на защиту своей территории на стабилизацию темпов гонки вооружений. Однако стабилизация в данном случае означала, что две страны обладают возможностью уничтожить друг друга. Считалось, что если каждая из противоборствующих сторон будет знать, что начало ядерной атаки приведет к катастрофическим «неприемлемым» ответным действиям, ни одна из них никогда не предпримет ядерную агрессию против другой.

Самое лучшее, что можно сказать о подобном подходе к проблеме безопасности – он открыл путь к сокращению ядерных арсеналов с обеих сторон. Сокращение было довольно значительным, однако это никак не изменило положения: Россия по-прежнему способна гарантированно уничтожить американскую экономику и население. По мнению автора, оно и не изменится, поскольку Москва не доверяет Вашингтону, в то время как ядерное оружие является единственной основой ее претензий на статус сверхдержавы.

Лишь немногие лидеры США, главным образом Рональд Рейган, понимали, насколько плохой была эта сделка. Они говорили, что система безопасности, основанная на доктрине «гарантированного взаимного уничтожения» не способна ничего противопоставить «иррациональному» противнику или катастрофическому стечению обстоятельств, а также не способна защитить их собственный арсенал против сбоев в структуре командования. Они понимали также, что недоразумения и неверные оценки ситуации являются обычным явлением в обстановке конфронтации, подобной Карибскому ракетному кризису 1962 года. Даже вполне рациональные лидеры способны совершить ошибку, когда арсеналы готовы к запуску в любую секунду.

Впрочем, планы Рейгана по созданию системы противоракетной обороны, были расстроены окончанием холодной войны. Многие наблюдатели полагали, что затухание противостояния между сверхдержавами уменьшает опасность ядерного конфликта. Противоракетная оборона утратила актуальность вплоть до окончания правления Клинтона, когда вероятность появления ядерного оружия у Северной Кореи вновь вызвала интерес к проблеме. При Джордже Буше Америка вышла из соглашения, запрещающего размещение систем ПРО на своей территории, однако его обеспокоенность была связана главным образом с Северной Кореей, а Россия не находилась в фокусе весьма скромных усилий его администрации в сфере ядерной безопасности.

Администрация Обамы продолжает следовать курсом своих предшественников, воспринимая противоракетную оборону, во-первых, слишком сложной задачей, во-вторых – слишком дорогостоящей, и, в-третьих – дестабилизирующей обстановку. До неожиданного вторжения России на Украину, команда безопасности Обамы предпочитала сосредотачиваться на дальнейшем сокращении ядерных арсеналов и поддержании минимально необходимой системы защиты западного побережья, ориентированной на Северную Корею. Если она вообще рассматривала возможность российской ядерной агрессии, то ее решение сводилось к наличию потенциала ответного удара, другими словами, к средствам сдерживания агрессии.

Эта система сдерживания, включающая ракеты наземного и морского базирования плюс бомбардировщики, считается наиболее важной частью военно-политической концепции США по той простой причине, что ядерный потенциал России представляет собой наибольшую угрозу. Впрочем, если система сдерживания не сработает, мощный стратегический потенциал Америки окажется практически бесполезным, поскольку он не способен перехватить боеголовки противника. Все, что он сможет сделать – это нанести ответный сокрушительный удар по России.

Та минимальная оборонительная система, которая имеется у администрации Обамы на случай северокорейской ядерной угрозы, способна потенциально перехватывать боеголовки, летящие с любого направления, однако, более десятка российских боеголовок в случае одновременного запуска способны ее преодолеть. «Вот так мы и сидим, обладая возможностью почти мгновенно зафиксировать пуск российских ракет и ответить разрушительным ответным ударом, но бессильные защитить нашу родину и наших любимых от ядерной агрессии», восклицает Томпсон.

Автор убежден, что эта стратегическая близорукость может однажды привести к катастрофе. Америка нуждается в многослойной гибкой системе обороны против российских баллистических ракет, которая, как минимум, смогла бы отразить ограниченную атаку вследствие стратегической или технической ошибки. Эта система должна, предположительно, включать элементы наземного, морского и воздушного базирования, которые обеспечили бы возможность нескольких одновременных залпов по любой летящей боеголовке. В конце концов, по мнению автора, при наличии трех слоев обороны, каждый из которых обладает 80-процентной эффективностью, лишь одна из ста боеголовок способна достичь своей цели.

Критики возражают, что подобная система была бы астрономически дорогостоящей. Впрочем, даже ускоренная программа развертывания средств ПРО на своей территории стоила бы гораздо меньше, чем те средства, которые американские налогоплательщики вынуждены тратить сегодня на безнадежные цели, такие как защита Афганистана и Ирака. А по сравнению с ущербом, который способна нанести ядерная атака, эти расходы показались бы весьма скромными, возможно, соответствующими попаданию двух российских ядерных ракет. Томпсон убежден, что создание системы ПРО на территории Америки должно стать национальным стратегическим приоритетом.