Заявление о заморозке проекта «Новороссия» вызвало ожидаемо бурную реакцию. Одни радуются, другие скорбят, третьи недоумевают. Между тем приостановка деятельности структур виртуальной Новороссии (объединенного парламента) вовсе не означает отказа от борьбы за Новороссию реальную – ни со стороны России, ни со стороны украинской части русского мира. После того как Владимир Путин напомнил о существовании Новороссии весной прошлого года, на самой перешедшей под контроль проатлантических сил Украине за это название взялись многие сторонники единства с Россией.
Образование ДНР и ЛНР стало вторым, вслед за уходом Крыма, подтверждением распада дофевральской Украины и, как казалось тогда, первым шагом на пути к образованию Новороссии. Сценариев распада Украины было много, и глупо утверждать, что кто-либо знал, как именно будет меняться Незалежная.
«Хитрый план Путина», выдуманный противниками российского президента для того, чтобы обвинять его в сдаче Донецка, Луганска, Новороссии или Украины в целом, никогда не существовал – в том смысле, что Путин в первую очередь реагирует на происходящее на Украине, которая оказалась в руках прозападной элиты, настроенной на быстрый отрыв страны от России и ее атлантизацию. Россия обороняется, защищается, стремясь сохранить украинскую часть русского мира в составе русской цивилизации, и в этом смысле наша политика реактивная.
Но это не означает, что у Путина нет стратегического плана – он есть и не представляет из себя никакой тайны. Путин не раз публично говорил, что русские и украинцы – это один народ, что никому не удастся нас разорвать, что мы должны быть вместе и будем вместе. Это и есть план Путина – Россия и Украина должны быть вместе, и Россия будет делать все возможное для того, чтобы так оно и было. Путин уверен в том, что нынешние украинские власти, как и сама атмосфера ненависти к России, ими разжигаемой, – временное явление, что Украина, пройдя через испытания и морок, вернется к своему естественному пути как части русского мира.
Но его уверенность базируется не просто на внутреннем чувстве, знании истории и оценке глобального расклада, но и на том, что он делает и планирует. Тактические ходы в борьбе за Украину – как внутри нее, так и на геополитическом уровне – могут меняться и меняются, но стратегическая цель остается неизменной: Украина не может быть оторвана от России. При этом возвращение Украины может произойти по-разному, отсюда и различные варианты борьбы за нее.
Новороссия и Малороссия прекрасно выражают то место, которое занимали земли нынешней Украины в составе России (они охватывают ее большую часть), и восстановление нашего единства может происходить и по такому сценарию: Украина разваливается на две, три или даже большее количество частей, которые в дальнейшем постепенно реинтегрируются с Россией в разных формах, от прямого вхождения до участия в Евразийском союзе. Этот вариант рассматривался и рассматривается как один из двух основных, но его вероятность и реальность зависят не столько от внешних факторов (влияние США и России на происходящее на Украине), сколько от внутренних процессов в украинском обществе.
Весной прошлого года быстрый распад Украины казался достаточно вероятным – после восстаний в Донецке и Луганске была большая вероятность того, что антимайданные протесты перекинутся и на Харьков, Одессу, Днепропетровск. Но жесткая реакция киевской власти вкупе с недостаточной подготовленностью местных антимайданных активистов не дали развиться процессу обособления Юго-Востока. Начавшаяся затем война – попытка силовым путем задавить восставших – оставляла открытым вопрос расширения Новороссии. Но к сентябрю Донецк и Луганск сумели только отбиться от наступления киевских сил и стали чем-то вроде ядра будущей Новороссии, находящегося в осаде и блокаде со стороны Украины.
Возобновление войны в начале этого года привело к закреплению автономного положения ДНР и ЛНР – фактически они отделились от Украины, став самостоятельными образованиями. При этом процесс дезинтеграции остальной Украины замедлился – экономика падает медленнее, чем это могло бы быть, грызня в киевских верхах еще не дошла до точки нового майдана, регионы обособляются от центра аккуратно, не форсируя процесс.
Давление Киева и радикальных националистов на пророссийски настроенных жителей не ослабевает, но при этом основная масса населения все еще верит в сказки про войну с Россией и светлое будущее в Европе. Разочарование в Яценюке уже наступило, но в отношении Порошенко люди еще питают некоторые иллюзии – следующая стадия дезинтеграции Украины отодвигается, но не отменяется.
Россия заинтересована в том, чтобы Украина максимально быстро прошла все уже запрограммированные фазы национальной катастрофы – естественно, с минимальными потерями для людей и максимальными для нынешней русофобской элиты. На пути к этому Россия меняет тактику, поэтому в последние месяцы, особенно после минских соглашений, Новороссия как бы уходит в тень.
Минские соглашения дают возможность давить на киевские власти (в том числе и через Евросоюз), требуя от них внутренних реформ, направленных на возвращение ДНР и ЛНР в состав Украины. Понятно, что их не будет – основная часть проатлантической киевской элиты готова на все, лишь бы отделить самопровозглашенные республики и попытаться удержать власть в оставшейся стране. Никакой конфедерации Украины Порошенко и Яценюк создавать не собираются, но именно их отказ от этого и позволяет ДНР и ЛНР легализовывать свой статус и свое право на самостоятельное существование.
В котором, впрочем, ни они, ни Москва не заинтересованы, как не заинтересована Россия и в присоединении к себе ДНР с ЛНР, даже в том случае, если они займут всю территорию Донецкой и Луганской областей. ДНР и ЛНР нужны именно как рычаг, способный перевернуть всю Украину. Ведь и прорусская часть Украины, и ДНР с ЛНР, и Россия хотят одного и того же: отказа от атлантизации Украины и смены нынешней элиты. Если для этого нужно будет несколько месяцев бить в одну точку – выполнение минских соглашений и согласие ДНР и ЛНР на возвращение в состав новой, обновленной Украины – то и Москва, и Донецк будут делать это.
И уже делают – в том числе и через «отказ» от Новороссии. В этом нет никакого предательства русского мира – сейчас важно подчеркнуть, что мы делаем все для реализации минских соглашений, то есть сохранения единства Украины. То, что в случае их реализации это будет совсем другая Украина, все прекрасно понимают, и ровно поэтому нынешний Киев никогда не пойдет на это. Вернуть Донецк на условиях честной автономии означает сделать огромный шаг в сторону разворота всей Украины к России, а это полностью противоречит желанию выгодополучателей февральского переворота и их англосаксонских кураторов.
Но отказываясь от навязываемого России сценария федерализации и нейтрального статуса, киевские власти не облегчают себе жизнь – падение украинской экономики, разочарование населения в нынешней власти, затухание военной пропаганды и осознание тупика на пути европеизации неизбежно приведут к переходу на следующий уровень украинского кризиса. Что станет главным содержанием его следующей серии – дезинтеграция страны или новый майдан и переворот – сейчас сказать сложно. Точно так же невозможно предсказать сроки и ожесточенность нового вооруженного конфликта.
Но точно можно прогнозировать, что в определенный момент лозунг Новороссии снова станет актуальным, потому что борьба за Украину в целом включает в себя и борьбу за Новороссию. Никто не сдаст ни Донбасс, ни Новороссию, ни Малороссию – русские своих не бросают.
