Сможет ли Россия поддержать Приднестровье с воздуха

Верховная Рада Украины объявила о расторжении ряда соглашений о военном сотрудничестве с Россией. Под удар попали и договоренности о транзите военных грузов в Приднестровье. Одновременно Молдавия ужесточила режим пропуска российских военных через аэропорт Кишинева. Эти действия поставили перед российским военным руководством один из самых сложных вопросов за последние годы.

Двойное назначение

Российские военные в Приднестровье представлены батальоном международного контингента миротворческих сил, в который, помимо российского, входят также приднестровский и молдавский батальоны. Численность всех трех подразделений примерно одинакова — около 400 человек в каждом. Миротворческий контингент несет службу уже более 20 лет в соответствии со статьей 2 заключенного летом 1992 года соглашения «О принципах мирного урегулирования в Приднестровском регионе республики Молдова».


Камнем преткновения, однако, стала вторая часть российской группировки, а точнее войсковая часть 13962, более известная широкой публике как ОГРВ — Оперативная группа российских войск в составе двух мотострелковых батальонов, батальона охраны и вертолетной группы. Общая численность ОГРВ — чуть более тысячи человек.

Этот, по сути, последний осколок 14-й общевойсковой армии ВС СССР сегодня главным образом занимается охраной складов в приднестровском селе Колбасна, а также выступает в роли негласного подкрепления для российского батальона миротворческого контингента.

Основанием для присутствия ОГРВ на приднестровской земле служит все то же соглашение о принципах мирного урегулирования, а точнее статья 4, предусматривающая нейтралитет частей 14-й армии, размещенных в Приднестровье. Там же указано, что сроки вывода этих частей из Приднестровья должны быть определены в ходе переговоров между Россией и Молдовой.

Скромная численность группировки не должна обманывать. С военной точки зрения она сегодня представляет собой серьезное препятствие для любой армии региона. С политической — атака против вооруженных сил России означает неизбежный ответ, что было доказано, в частности, 8 августа 2008 года. Тем не менее естественное сокращение группировки в силу того, что сегодня транзит российских военнослужащих в Приднестровье работает только в одну сторону (всех убывающих в Россию выпускают, не пропуская никого из направленных на службу в ОГРВ), грозит группировке быстрым, в течение нескольких месяцев, исчезновением.

Этот вариант развития событий Россию устраивать не может. Республику, лишенную российского щита, Кишинев наверняка вновь попытается подчинить себе силой. Серьезность последствий удара по репутации России как страны, способной защитить свои интересы (при необходимости — любыми средствами), очевидна.

Игра на нервах

Пока можно указать на несколько способов, имеющихся в распоряжении России для поддержки ОГРВ на тот случай, если блокада с молдавской и украинской стороны не будет снята. Первый, наиболее простой, — возобновление гражданского воздушного сообщения с Приднестровьем через аэропорт Тирасполя (бывший военный аэродром), способный принимать большую часть имеющихся региональных и среднемагистральных лайнеров. Организация регулярных полетов в Приднестровье «Аэрофлотом» или любой другой российской авиакомпанией даст канал переброски, де-факто не контролируемый Кишиневом.

Непризнанный статус ПМР и отсутствие у республики прямой границы с Россией или с нейтральным воздушным пространством могут серьезно ограничить применение этого сценария. Конечно, последуют дипломатические демарши различного толка. Если же Украина запретит полеты российских авиакомпаний в Тирасполь, последуют ответные меры в отношении украинских перевозчиков. Верховную Раду с ее революционным популизмом это может и не интересовать, но украинская исполнительная власть в целом ведет себя слишком прагматично для подобных шагов.

Тем не менее жесткий сценарий отнюдь не исключен. Тогда придется рассматривать уже военные способы доставки людей и грузов. Технически тут нет проблем. Все необходимое для группировки можно перебрасывать буквально несколькими рейсами самолета типа Ил-76 еженедельно. Вопрос в другом: самолет, следующий в чужом воздушном пространстве без разрешения, является законной военной целью.

Фактически это приведет к новому раунду игры на нервах между РФ и Украиной, проигрыш в котором означал бы серьезное политическое поражение. Прецеденты известны. В частности, транспортные самолеты ВВС Ирана продолжают полеты в Йемен, несмотря на периодические попытки ВВС Саудовской Аравии перехватить их. Довести перехват до результата саудовское руководство оказалось не в силах: оказаться виновником войны с Ираном ни один саудовский офицер не захотел, а на приказы о смене курса иранские пилоты не реагировали.

Сработает ли подобная логика в случае с Украиной, сказать сложно. Ход в игре пока в любом случае за Россией, которой предстоит принимать решение с учетом третьей стороны конфликта. Денонсация Украиной соглашения с Россией о военном транзите и ужесточение режима пропуска военнослужащих через Молдавию совпало с очередным усилением присутствия сил НАТО в в соседней Румынии, где еще годом ранее была размещена небольшая группа самолетов-истребителей ВВС Канады.

Шесть CF-18 Hornet, равно как и любой состав их сменщиков сами по себе не делают погоды, но сам факт регулярного присутствия западных боевых самолетов в регионе, особенно — при поддержке «летающих радаров» Е-3 и прочих инфраструктурных элементов, определяющих мощь современных ВВС, говорит о том, что градус противостояния вокруг Приднестровья может возрасти довольно быстро и весьма сильно. Вопрос, насколько далеко стороны готовы зайти в этом противостоянии, остается открытым.