Разворот на 360 градусов. Почему у нас не складывается с Китаем
После насыщенного саммита БРИКС и ШОС пресса наполнилась помпезными заголовками о грядущем «новом мировом порядке», который будет определяться союзом Китая и России. Однако на деле этот союз пока не спешит складываться, разбиваясь об инерцию российской бюрократии и "общественного мнения" элит.
За первые шесть месяцев текущего года объём торговли между Россией и Китаем сократился почти на треть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом экспорт из Китая в Россию уменьшился на 36,2%, а из России в Китай на 23,9%. Конечно, причиной тому стали и ослабление курса рубля и экономические проблемы КНР и падение цен на нефть. Но дело даже не в этих цифрах, а в том, что «разворот на Восток» похоже не воспринимается всерьёз никем кроме высшего политического руководства страны. Приведу пример.
Вспомним о китайском проекте «Нового шёлкового пути». Одна из веток коридора «Западный Китай – Западная Европа» представляет собой современное автомобильное шоссе протяжённостью почти 8,5 тыс. км. Большая часть уже построена – это 3,4 тыс. км в Китае и 2,7 тыс. км в Казахстане (участок достраивается и будет сдан в следующем году). Для Казахстана вообще это строительство стало настоящим национальным проектом на который Н. Назарбаев возлагает большие надежды. И понятно почему – это и оживление торговли, развитие малого бизнеса вдоль шоссе (часто в депрессивных регионах страны) и, в конце концов, самая современная в Казахстане дорожная инфраструктура. Более того – это, по сути, чрезвычайно важный евразийский проект, ведь он связывает не только Казахстан и Китай, но и Туркменистан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан. С Россией само собой, но вот тут есть загвоздка. В следующем году казахстанцы доведут свой участок до границы с Россией в Оренбургской области, а дальше судьба проекта полностью зависит от нас и не сказать, чтобы она определена положительно. Мы пока размышляем нужно ли нам это. Без шуток.
Дошло до того, что Назарбаев лично просит Д. Медведева подключиться к проекту и дотянуть дорогу до Санкт-Петербурга через Москву, Казань, Оренбург. Отмечу здесь очевидный факт того, что дорога нам нужна по всем тем же соображениям, что указаны выше. Особенно это касается не избалованной инвестициями и проектами развития Оренбургской области. Но вместо энергичной работы с нашей стороны мы видим привычную уже волокиту:
«Накануне состоялась встреча первых лиц Оренбургской области, которые обсудили строительство магистрали (…) Когда начнется строительство, федеральные власти ответ не дали. Это связано с тем, что нет согласованного проекта, а, следовательно, и финансирования на него. Чтобы началось строительство, необходимо доказать будущую эффективность дороги. Она, в первую очередь, должна иметь отдачу, быть удобной для жителей и гостей Оренбуржья…»
Собственно, это всё что мы должны знать о «развороте на Восток», который был впервые анонсирован, если не ошибаюсь, в 2012 году.
В той же Оренбургской области есть замечательный город Орск на самой границе с Казахстаном. Так вот: в ближайшем к нему казахстанском городе Актобе (он же Актюбинск) таблички на дверях кабинетов крупных международных компаний продублирован помимо казахского на русском, английском и китайских языках, а их топ-менеджеры говорят по-китайски свободно. Но уже через сто с небольшим километров в российском Орске китайцев видели разве что по телевизору.
Складывается ощущение, что привычно ориентированная на Запад российская управленческая и бизнес-элита разворот на Восток пока считает временной политической блажью высшего руководства. Оно и понятно. Ведь деньги её хранятся точно не на азиатских счетах, да и зарубежная недвижимость не в Пекине и Шанхае. Если же почитать многочисленные заявления экспертов ВШЭ (а именно они пока во многом определяют экономический курс страны), то разрыв между политическими декларациями и реальной практикой становится ещё более очевидным. Добавим сюда практически полное игнорирование Китая со стороны наших СМИ (кроме редких вспышек интереса по поводу саммитов или каких-нибудь птичьих гриппов) и следующую из этого неосведомлённость и дремучесть общества, остающегося во власти устаревших мифов и Китае.
В общем, страна пока надеется на отмену санкций и реставрацию связей с Западом больше, чем на интеграцию с Азией, хотя, время от нас требует совсем иного.
За первые шесть месяцев текущего года объём торговли между Россией и Китаем сократился почти на треть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом экспорт из Китая в Россию уменьшился на 36,2%, а из России в Китай на 23,9%. Конечно, причиной тому стали и ослабление курса рубля и экономические проблемы КНР и падение цен на нефть. Но дело даже не в этих цифрах, а в том, что «разворот на Восток» похоже не воспринимается всерьёз никем кроме высшего политического руководства страны. Приведу пример.
Вспомним о китайском проекте «Нового шёлкового пути». Одна из веток коридора «Западный Китай – Западная Европа» представляет собой современное автомобильное шоссе протяжённостью почти 8,5 тыс. км. Большая часть уже построена – это 3,4 тыс. км в Китае и 2,7 тыс. км в Казахстане (участок достраивается и будет сдан в следующем году). Для Казахстана вообще это строительство стало настоящим национальным проектом на который Н. Назарбаев возлагает большие надежды. И понятно почему – это и оживление торговли, развитие малого бизнеса вдоль шоссе (часто в депрессивных регионах страны) и, в конце концов, самая современная в Казахстане дорожная инфраструктура. Более того – это, по сути, чрезвычайно важный евразийский проект, ведь он связывает не только Казахстан и Китай, но и Туркменистан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан. С Россией само собой, но вот тут есть загвоздка. В следующем году казахстанцы доведут свой участок до границы с Россией в Оренбургской области, а дальше судьба проекта полностью зависит от нас и не сказать, чтобы она определена положительно. Мы пока размышляем нужно ли нам это. Без шуток.
Дошло до того, что Назарбаев лично просит Д. Медведева подключиться к проекту и дотянуть дорогу до Санкт-Петербурга через Москву, Казань, Оренбург. Отмечу здесь очевидный факт того, что дорога нам нужна по всем тем же соображениям, что указаны выше. Особенно это касается не избалованной инвестициями и проектами развития Оренбургской области. Но вместо энергичной работы с нашей стороны мы видим привычную уже волокиту:
«Накануне состоялась встреча первых лиц Оренбургской области, которые обсудили строительство магистрали (…) Когда начнется строительство, федеральные власти ответ не дали. Это связано с тем, что нет согласованного проекта, а, следовательно, и финансирования на него. Чтобы началось строительство, необходимо доказать будущую эффективность дороги. Она, в первую очередь, должна иметь отдачу, быть удобной для жителей и гостей Оренбуржья…»
Собственно, это всё что мы должны знать о «развороте на Восток», который был впервые анонсирован, если не ошибаюсь, в 2012 году.
В той же Оренбургской области есть замечательный город Орск на самой границе с Казахстаном. Так вот: в ближайшем к нему казахстанском городе Актобе (он же Актюбинск) таблички на дверях кабинетов крупных международных компаний продублирован помимо казахского на русском, английском и китайских языках, а их топ-менеджеры говорят по-китайски свободно. Но уже через сто с небольшим километров в российском Орске китайцев видели разве что по телевизору.
Складывается ощущение, что привычно ориентированная на Запад российская управленческая и бизнес-элита разворот на Восток пока считает временной политической блажью высшего руководства. Оно и понятно. Ведь деньги её хранятся точно не на азиатских счетах, да и зарубежная недвижимость не в Пекине и Шанхае. Если же почитать многочисленные заявления экспертов ВШЭ (а именно они пока во многом определяют экономический курс страны), то разрыв между политическими декларациями и реальной практикой становится ещё более очевидным. Добавим сюда практически полное игнорирование Китая со стороны наших СМИ (кроме редких вспышек интереса по поводу саммитов или каких-нибудь птичьих гриппов) и следующую из этого неосведомлённость и дремучесть общества, остающегося во власти устаревших мифов и Китае.
В общем, страна пока надеется на отмену санкций и реставрацию связей с Западом больше, чем на интеграцию с Азией, хотя, время от нас требует совсем иного.
Читайте также:
Калининград — ловушка для НАТО: как Литва провоцирует альянс на войну с неприступным российским форпостом
Литва в открытую призывает НАТО готовиться к штурму Калининграда и «проникнуть в маленькую крепость России». Почему крошечная прибалтийская страна так рвётся в бой, что на самом деле представляет собой калининградский форпост и чем может обернуться такая провокация для всего альянса — в подробном разборе.
«Орешник» по 72-й бригаде ВСУ: как один удар может заставить Киев готовить тотальную эвакуацию
«В ночь на 24 мая Киев и область пережили одну из самых тяжёлых комбинированных атак. „Орешник“ с разделяющимися блоками ударил по базе 72-й бригады в Белой Церкви, где до 5000 военных. Одновременно летели „Цирконы“, „Калибры“ и сотни „Гераней“. Что горит, почему ПВО не справляется и к чему это может привести — в детальном разборе.»
Терпение русских лопнуло. Они в ярости
24.05.2026 19:03
По мнению американского аналитика, Россия сегодня близка к тому, чтобы наполнить СВО новым жестким смыслом.
Орешник прилетел, цели поражены, а Киев даже не вздрогнул: разочарование после громкого удара возмездия за Старобельск
Россия нанесла один из самых мощных ударов по Украине с применением «Орешника». Ответ за гибель подростков в Старобельске получился громким, но Киев не дрогнул, а жители следили за боем Усика. Почему эффект возмездия оказался слабее ожидаемого и что это значит для дальнейшего хода войны?
Почему Киев дрожит: Россия нашла главное слабое место и бьёт по газу точнее, чем по электростанциям
Май 2026-го. Киев снова трясёт «тремор» — российские дроны планомерно уничтожают газовую инфраструктуру Украины. Это не просто удары по трубам: Россия методично выбивает ресурс, который Киев обменивает на западное оружие. Почему газ стал главной целью и как это может решить исход затяжной войны уже к зиме — жёсткий разбор.