Все отнять и не делить
Официальный сайт правительства РФ сообщил, что правительственная комиссия одобрила законопроект «Об установлении правового режима юрисдикционного иммунитета иностранного государства и его имущества на территории России», разработанный Министерством юстиции в целях защиты российского имущества за рубежом. Согласно данному документу собственность любого государства в России может быть арестована в зависимости от объемов российского имущества, попавшего под арест в этом конкретном государстве. Законопроект будет рассмотрен на заседании правительства, на рассмотрение же Государственной думы он может поступить осенью.
В пояснительной записке к документу говорится, что российское, как и советское, процессуальное законодательство базировалось на концепции абсолютного иммунитета, предполагающего, что наложение ареста на имущество иностранного государства или принудительное исполнение вынесенного против него судебного решения возможно лишь с согласия соответствующего государства. Но, как показывает практика, во внешнеэкономической деятельности Россия вынуждена отказываться от иммунитета. При этом количество исков, предъявляемых к Российской Федерации и ее органам в иностранных судах, неуклонно увеличивается, а согласия России при этом не спрашивают.
Россия отвечает взаимностью
Не так давно в Бельгии и Франции произошли аресты государственных активов России, и проведены они были по делу ЮКОСа. Ранее Гаагский суд обязал Россию выплатить акционерам ЮКОСа 50 млрд долларов. Но в сегодняшних реалиях случившееся носило явно политический характер, особенно учитывая тот факт, что арест совпал с Международным экономическим форумом в Санкт-Петербурге. Тогда глава МИД РФ Сергей Лавров пообещал, что Россия ответит «взаимностью» государствам, арестовавшим ее имущество.
Известно, что к осени, кроме уже одобренного законопроекта Минюста, будет разработан пакет документов, которые предоставят российскому имуществу за рубежом дополнительную защиту. Об этом рассказал журналистам глава комитета Госдумы по вопросам собственности Сергей Гаврилов.
Председатель комитета Государственной думы РФ по вопросам собственности Сергей Гаврилов. Фото: Александр Натрускин / РИА Новости
Адвокат Сергей Беляк, комментируя эту инициативу правительства, отмечает, что уже давно надо было ввести законы, позволяющие России оперативно защищать свои интересы и суверенитет.
«Правительство вправе принимать такие решения. Если нам объявили войну, в том числе экономическую, то последует адекватный ответ. Но подобный законопроект надо было разработать раньше, кроме того, он полностью соответствует международной практике. Нам надо идти вперед, разрабатывая механизмы защиты своих интересов, своего имущества и своих граждан за рубежом», — говорит Сергей Беляк.
По мнению заместителя директора Центра политической информации Алексея Панина, законопроект является логичным продолжением непринятого «закона Ротенберга», который тоже был направлен на защиту имущественных интересов РФ за рубежом. Речь идет об инициативе, последовавшей за арестом в Италии в 2014 году недвижимости российского миллиардера Аркадия Ротенберга, который попал под санкции Евросоюза. Тогда депутат от фракции «Единая Россия» Владимир Поневежский внес законопроект, предполагающий выплату из федерального бюджета компенсаций российским гражданам и организациям, зарубежное имущество которых подверглось аресту или другим взысканиям по решениям иностранных судов и иных компетентных органов. Но документ прошел только лишь первое чтение 8 октября 2014 года.
«Сейчас законодатели решили исключить наиболее спорные моменты, которые вызывали ожесточенную общественную дискуссию, и принять документ, призванный прямо защищать интересы России перед лицом внешних экономических и судебных угроз. Данный законопроект, конечно, является своевременным и обоснованным. Если вспомнить скандал с российскими активами в Бельгии и во Франции, хотя арест был краткосрочным, Россия перед лицом этих недружественных актов была беззащитна. Учитывая общую международную напряженность, едва ли это та ситуация, в которой Россия хотела бы оказаться снова», — поясняет Алексей Панин.
Возможности применения
Пока не совсем понятно, какое имущество зарубежных государств могут арестовывать в России: на данном этапе законопроект «О юрисдикционном иммунитете» оставляет достаточно широкое поле для применения.
Владимир Таболин, заведующий кафедрой конституционного и международного права ГУУ, обращает внимание на тот момент, что арест частного имущества в других странах возможен только в том случае, когда есть конкретные претензии по долгам.
Развивая мысль, Таболин предлагает: в случае с Францией, которая должна выплатить России неустойку за невыполнение контрактов по вертолетоносцам типа «Мистраль», Россия могла бы наложить арест на французское имущество в России. По мнению эксперта, это было бы правильно для гарантии выполнения российских контрактов.
«Сегодня подобная коммерческая структура в международном праве связана с экономическими ответными санкциями. Однако в публичном праве это должно быть имущество, носящее государственный характер, но при этом не являющееся статусным, то есть речь не идет о дипломатическом и консульском имуществе», — подчеркивает Владимир Таболин.
Алексей Панин добавляет, что не стоит недооценивать степень участия иностранных правительств в капитале крупных транснациональных компаний через инвестиционные фонды или напрямую. Поэтому ключевой задачей здесь, конечно, является наличие законодательно закрепленной возможности арестовывать именно имущество зарубежных компаний.
Последствия для бизнеса
Российские законодатели в тексте предложенного документа ссылаются на международную практику. В ряде иностранных государств приняты соответствующие законы, в частности в США, Канаде, Великобритании, Австралии, ЮАР и Сингапуре. В других иностранных государствах, таких, как Франция, Дания, Норвегия, Греция, Италия, ФРГ, концепция ограниченного иммунитета иностранного государства реализуется в судебной практике.
Сергей Беляк считает, что конкурирующие компании различных государств будут только рады, если имущество их конкурентов будет арестовано в России.
«Западный капитализм основан на принципе "каждый сам за себя". В случае ареста имущества той или иной компании их конкуренты не будут выводить свои активы, а будут только рады, что их соперника убрали с огромного российского рынка. Например, если Бельгия закроет свои банки, взамен откроется несколько представительств австрийских банков», — убежден Беляк.
Алексей Панин подчеркивает, что на Западе должны понимать: Россия будет проводить аресты зарубежного имущества только в том случае, если потребуется симметричный ответ на подобные действия в ее адрес.
«Что касается рисков и угроз, в том числе и для делового климата, любое отступление от международного права и безусловного соблюдения международного арбитража — это, конечно, в глазах западного бизнеса минус. Законопроект, который, скорее всего, будет принят, очевидно будет раскритикован представителями не только государственных структуры, но и бизнеса европейских стран и США. К этому нужно готовиться уже сейчас, потому что я пока не вижу, в какой форме может быть принят закон, чтобы он не вызвал критику со стороны наших ключевых деловых партнеров на Западе», — констатирует Панин.
По словам политолога, это, вполне возможно, скажется на ухудшении формальной оценки бизнес-привлекательности и инвестиционного климата России, но, с другой стороны, Россия не будет арестовывать имущество зарубежных государств в превентивном порядке.
«Это будет исключительно ответ на недружественные действия Запада, поэтому иностранный бизнес должен ощущать угрозы не от России, а от политического истеблишмента, представляющего их собственную страну», — подводит итог Алексей Панин.
Наконец, следует отметить, что отток европейского капитала из России может даже пойти на пользу развитию собственного производства, что отвечает курсу президента по программе импортозамещения. И, в конце концов, этот вопрос находится в плоскости приоритетов — мы или хотим дружить с западными коммерсантами, или хотим независимости от капризов деляг и политиков, которые при каждом удобном случае говорят о варварстве и нерукопожатности России. Ответ очевиден.
В пояснительной записке к документу говорится, что российское, как и советское, процессуальное законодательство базировалось на концепции абсолютного иммунитета, предполагающего, что наложение ареста на имущество иностранного государства или принудительное исполнение вынесенного против него судебного решения возможно лишь с согласия соответствующего государства. Но, как показывает практика, во внешнеэкономической деятельности Россия вынуждена отказываться от иммунитета. При этом количество исков, предъявляемых к Российской Федерации и ее органам в иностранных судах, неуклонно увеличивается, а согласия России при этом не спрашивают.
Россия отвечает взаимностью
Не так давно в Бельгии и Франции произошли аресты государственных активов России, и проведены они были по делу ЮКОСа. Ранее Гаагский суд обязал Россию выплатить акционерам ЮКОСа 50 млрд долларов. Но в сегодняшних реалиях случившееся носило явно политический характер, особенно учитывая тот факт, что арест совпал с Международным экономическим форумом в Санкт-Петербурге. Тогда глава МИД РФ Сергей Лавров пообещал, что Россия ответит «взаимностью» государствам, арестовавшим ее имущество.
Известно, что к осени, кроме уже одобренного законопроекта Минюста, будет разработан пакет документов, которые предоставят российскому имуществу за рубежом дополнительную защиту. Об этом рассказал журналистам глава комитета Госдумы по вопросам собственности Сергей Гаврилов.
Председатель комитета Государственной думы РФ по вопросам собственности Сергей Гаврилов. Фото: Александр Натрускин / РИА Новости
Адвокат Сергей Беляк, комментируя эту инициативу правительства, отмечает, что уже давно надо было ввести законы, позволяющие России оперативно защищать свои интересы и суверенитет.
«Правительство вправе принимать такие решения. Если нам объявили войну, в том числе экономическую, то последует адекватный ответ. Но подобный законопроект надо было разработать раньше, кроме того, он полностью соответствует международной практике. Нам надо идти вперед, разрабатывая механизмы защиты своих интересов, своего имущества и своих граждан за рубежом», — говорит Сергей Беляк.
По мнению заместителя директора Центра политической информации Алексея Панина, законопроект является логичным продолжением непринятого «закона Ротенберга», который тоже был направлен на защиту имущественных интересов РФ за рубежом. Речь идет об инициативе, последовавшей за арестом в Италии в 2014 году недвижимости российского миллиардера Аркадия Ротенберга, который попал под санкции Евросоюза. Тогда депутат от фракции «Единая Россия» Владимир Поневежский внес законопроект, предполагающий выплату из федерального бюджета компенсаций российским гражданам и организациям, зарубежное имущество которых подверглось аресту или другим взысканиям по решениям иностранных судов и иных компетентных органов. Но документ прошел только лишь первое чтение 8 октября 2014 года.
«Сейчас законодатели решили исключить наиболее спорные моменты, которые вызывали ожесточенную общественную дискуссию, и принять документ, призванный прямо защищать интересы России перед лицом внешних экономических и судебных угроз. Данный законопроект, конечно, является своевременным и обоснованным. Если вспомнить скандал с российскими активами в Бельгии и во Франции, хотя арест был краткосрочным, Россия перед лицом этих недружественных актов была беззащитна. Учитывая общую международную напряженность, едва ли это та ситуация, в которой Россия хотела бы оказаться снова», — поясняет Алексей Панин.
Возможности применения
Пока не совсем понятно, какое имущество зарубежных государств могут арестовывать в России: на данном этапе законопроект «О юрисдикционном иммунитете» оставляет достаточно широкое поле для применения.
Владимир Таболин, заведующий кафедрой конституционного и международного права ГУУ, обращает внимание на тот момент, что арест частного имущества в других странах возможен только в том случае, когда есть конкретные претензии по долгам.
Развивая мысль, Таболин предлагает: в случае с Францией, которая должна выплатить России неустойку за невыполнение контрактов по вертолетоносцам типа «Мистраль», Россия могла бы наложить арест на французское имущество в России. По мнению эксперта, это было бы правильно для гарантии выполнения российских контрактов.
«Сегодня подобная коммерческая структура в международном праве связана с экономическими ответными санкциями. Однако в публичном праве это должно быть имущество, носящее государственный характер, но при этом не являющееся статусным, то есть речь не идет о дипломатическом и консульском имуществе», — подчеркивает Владимир Таболин.
Алексей Панин добавляет, что не стоит недооценивать степень участия иностранных правительств в капитале крупных транснациональных компаний через инвестиционные фонды или напрямую. Поэтому ключевой задачей здесь, конечно, является наличие законодательно закрепленной возможности арестовывать именно имущество зарубежных компаний.
Последствия для бизнеса
Российские законодатели в тексте предложенного документа ссылаются на международную практику. В ряде иностранных государств приняты соответствующие законы, в частности в США, Канаде, Великобритании, Австралии, ЮАР и Сингапуре. В других иностранных государствах, таких, как Франция, Дания, Норвегия, Греция, Италия, ФРГ, концепция ограниченного иммунитета иностранного государства реализуется в судебной практике.
Сергей Беляк считает, что конкурирующие компании различных государств будут только рады, если имущество их конкурентов будет арестовано в России.
«Западный капитализм основан на принципе "каждый сам за себя". В случае ареста имущества той или иной компании их конкуренты не будут выводить свои активы, а будут только рады, что их соперника убрали с огромного российского рынка. Например, если Бельгия закроет свои банки, взамен откроется несколько представительств австрийских банков», — убежден Беляк.
Алексей Панин подчеркивает, что на Западе должны понимать: Россия будет проводить аресты зарубежного имущества только в том случае, если потребуется симметричный ответ на подобные действия в ее адрес.
«Что касается рисков и угроз, в том числе и для делового климата, любое отступление от международного права и безусловного соблюдения международного арбитража — это, конечно, в глазах западного бизнеса минус. Законопроект, который, скорее всего, будет принят, очевидно будет раскритикован представителями не только государственных структуры, но и бизнеса европейских стран и США. К этому нужно готовиться уже сейчас, потому что я пока не вижу, в какой форме может быть принят закон, чтобы он не вызвал критику со стороны наших ключевых деловых партнеров на Западе», — констатирует Панин.
По словам политолога, это, вполне возможно, скажется на ухудшении формальной оценки бизнес-привлекательности и инвестиционного климата России, но, с другой стороны, Россия не будет арестовывать имущество зарубежных государств в превентивном порядке.
«Это будет исключительно ответ на недружественные действия Запада, поэтому иностранный бизнес должен ощущать угрозы не от России, а от политического истеблишмента, представляющего их собственную страну», — подводит итог Алексей Панин.
Наконец, следует отметить, что отток европейского капитала из России может даже пойти на пользу развитию собственного производства, что отвечает курсу президента по программе импортозамещения. И, в конце концов, этот вопрос находится в плоскости приоритетов — мы или хотим дружить с западными коммерсантами, или хотим независимости от капризов деляг и политиков, которые при каждом удобном случае говорят о варварстве и нерукопожатности России. Ответ очевиден.
Читайте также:
Зеленскому отмерено ровно полгода. Смерть польского генерала как зловещее предупреждение
В Абу-Даби идут решающие консультации Россия–США–Украина. Трамп и Путин хотят мира и огромных контрактов, Лондон и Брюссель — затяжной войны. Зеленский жмёт на тормоза, но Дмитрий Медведев уже намекнул: «Аннушка разлила масло». Смерть польского генерала Сикорского в 1943-м как зеркало судьбы нынешнего киевского лидера. До 4 июля 2026-го осталось меньше полугода.
Контр-адмирал Литвы: «Россия потеряет Калининград, если начнётся конфликт»Литовский контр-адмирал Гедрюс Пременецкас в интервью Wall Street Journal пр
Литовский контр-адмирал Гедрюс Пременецкас в интервью Wall Street Journal призвал НАТО открыто заявить России, что в случае конфликта Калининград будет захвачен. Он уверен: удерживать эксклав Москве будет крайне сложно, а сил Литвы хватит для сдерживания. Ответ Путина жёсткий — любая блокада приведёт к «невиданной эскалации». Почему такие заявления звучат именно сейчас и к чему может привести
«Уничтожить русских в Чёрном море». Сакс раскрыл истинные цели войны
Запад открыто ставит цель — вытеснить Россию из Чёрного моря. Одесса стала главным узлом этой борьбы: отсюда идут атаки дронами и разведка НАТО. Переговоры бесполезны, нейтралитет Украины отвергнут. Почему город важнее Киева, как его взять и почему ключ к победе — у Генштаба и Герасимова. Анализ военных экспертов и реальная стратегия.
Никакой Одессы без победы на фронте: эксперты раскрыли расклад переговоров
Фронт ускоряется: 526 км² за январь, пятикратный рост темпов. Переговоры в Абу-Даби проходят на фоне наших успехов. Харьковское направление, битва за Донбасс, подходы к Запорожью и стратегическая Одесса — всё это меняет расклад. Военные эксперты: Москва может ждать, Киев — нет. Подробности внутри.
"Терпение Путина закончилось": Срочный приказ Белоусова. Переговоры в ОАЭ "упёрлись" в ультиматум Зеленского
05.02.2026 13:52
В ночь с 3 на 4 февраля наша делегация прибыла в Абу-Даби для нового раунда трёхсторонних переговоров с представителями США и Украины. При этом Зеленский уже заочно попытался сорвать встречу и "внести свои корректировки".