Польская борьба: Свиное устье против России
Освободиться от газовой зависимости от России или по крайней мере ее ограничить — об этом на протяжении 25-летней истории «новой» Польши трубят все правительства в Варшаве, независимо от их политических окрасок. Замыслы по достижению этой цели были самые разнообразные — более или менее экзотические, но их общий знаменатель один: ни одному не суждено было дождаться успешной реализации. Неудача преследует также наиболее конкретный из них — строительство газопорта в городе Свиноуйсце на западе балтийского побережья страны, который будет принимать танкеры со сжиженным газом из Катара.
Несмотря на высокую цену норвежского газа, в начале века долго муссировалась идея его закупок и даже строительства газопровода длиной 1100 км, который соединил бы газовые месторождения в Северном море с польской газовой сетью. Был подписан даже контракт на такие поставки, однако очередное польское правительство отказалось от этой дорогой затеи.
Один из польских олигархов, который выкормился на торговле с Россией, форсировал идею соединения немецкой и польской газовых систем через так называемую «перемычку» между Бернау (под Берлином) и Щецином длиной в несколько десятков километров, которую построила бы его фирма. Эта идея также не дождалась реализации.
Огромные надежды на энергетическую независимость связывались в последние годы с польскими месторождениями сланцевого газа. Политики уже трубили о Польше как втором Катаре и о неимоверном богатстве, которое ждет поляков. И снова быстро наступило разочарование: в июне этого года американский концерн ConocoPhillips как последний из иностранных фирм отказался от проведения дальнейших поисковых работ, поскольку объем запасов газа не гарантировал рентабельности его добычи.
Невезение не покидает также строительства газопорта в Свиноуйсце, непосредственно у границы с Германией. Решение об этой инвестиции было принято под конец 2006 года, причем правительство сразу же присвоило этой стройке статус стратегической для страны. Однако только летом 2010 года удалось выбрать генерального подрядчика инвестиции: во главе консорциума стояли итальянцы из фирмы Saipem.
В марте 2011 года тогдашний польский премьер Дональд Туск, который на каждом шагу подчеркивал значение инвестиции для энергетической безопасности страны, лично заложил камень под строительство газопорта. Первоначально планировалось, что он будет введен в эксплуатацию 30 июня 2014 года. Однако регулярно этот срок откладывался.
По дну Балтийского моря в ноябре 2011 года была закончена прокладка первой нитки газопровода «Северный поток», а в октябре 2012 года — его второй нитки. Поэтому одним из спорных вопросов, который встал на пути реализации польской инвестиции, стала, в частности, проблема глубины морского пути на подходе к порту в Свиноуйсце, который тогда уже пересекал «Северный поток». Некоторые польские политики преподносили такую прокладку российского газопровода как очередное враждебное деяние «руки Москвы», имеющее своей целью привести к параличу польской инвестиции. Кстати говоря, тогдашний министр национальной обороны Радослав Сикорски, а позже уже под иным партийным флагом министр иностранных дел, известный своими скандальными высказываниями, без обиняков сравнил российско-немецкий газовый договор с пактом Риббентроп-Молотов.
В последнее время разразился конфликт со строительными фирмами, реализующими инвестицию: требуют они доплат до согласованных ранее ставок. Причем — как оказалось — контракт с подрядчиком составлен таким образом, что он без негативных для себя последствий может затягивать строительство и требовать дополнительных оплат.
Несмотря на все это, на днях польский вице-премьер, отвечающий за экономику, заверял, что еще осенью этого года, в крайнем случае до конца года, газопорт будет готов, а в первой половине будущего года он примет первые суда с газом. Этот «дежурный» оптимизм вице-премьера трудно воспринимать всерьез: он понятен исключительно в связи с приближающимися октябрьскими парламентскими выборами, в которых правящая коалиция, вероятнее всего, потерпит поражение. В действительности, по словам специалистов, знающих кулисы этой инвестиции, мечты о поставках катарского газа следует отложить до 2017 года.
Несмотря на высокую цену норвежского газа, в начале века долго муссировалась идея его закупок и даже строительства газопровода длиной 1100 км, который соединил бы газовые месторождения в Северном море с польской газовой сетью. Был подписан даже контракт на такие поставки, однако очередное польское правительство отказалось от этой дорогой затеи.
Один из польских олигархов, который выкормился на торговле с Россией, форсировал идею соединения немецкой и польской газовых систем через так называемую «перемычку» между Бернау (под Берлином) и Щецином длиной в несколько десятков километров, которую построила бы его фирма. Эта идея также не дождалась реализации.
Огромные надежды на энергетическую независимость связывались в последние годы с польскими месторождениями сланцевого газа. Политики уже трубили о Польше как втором Катаре и о неимоверном богатстве, которое ждет поляков. И снова быстро наступило разочарование: в июне этого года американский концерн ConocoPhillips как последний из иностранных фирм отказался от проведения дальнейших поисковых работ, поскольку объем запасов газа не гарантировал рентабельности его добычи.
Невезение не покидает также строительства газопорта в Свиноуйсце, непосредственно у границы с Германией. Решение об этой инвестиции было принято под конец 2006 года, причем правительство сразу же присвоило этой стройке статус стратегической для страны. Однако только летом 2010 года удалось выбрать генерального подрядчика инвестиции: во главе консорциума стояли итальянцы из фирмы Saipem.
В марте 2011 года тогдашний польский премьер Дональд Туск, который на каждом шагу подчеркивал значение инвестиции для энергетической безопасности страны, лично заложил камень под строительство газопорта. Первоначально планировалось, что он будет введен в эксплуатацию 30 июня 2014 года. Однако регулярно этот срок откладывался.
По дну Балтийского моря в ноябре 2011 года была закончена прокладка первой нитки газопровода «Северный поток», а в октябре 2012 года — его второй нитки. Поэтому одним из спорных вопросов, который встал на пути реализации польской инвестиции, стала, в частности, проблема глубины морского пути на подходе к порту в Свиноуйсце, который тогда уже пересекал «Северный поток». Некоторые польские политики преподносили такую прокладку российского газопровода как очередное враждебное деяние «руки Москвы», имеющее своей целью привести к параличу польской инвестиции. Кстати говоря, тогдашний министр национальной обороны Радослав Сикорски, а позже уже под иным партийным флагом министр иностранных дел, известный своими скандальными высказываниями, без обиняков сравнил российско-немецкий газовый договор с пактом Риббентроп-Молотов.
В последнее время разразился конфликт со строительными фирмами, реализующими инвестицию: требуют они доплат до согласованных ранее ставок. Причем — как оказалось — контракт с подрядчиком составлен таким образом, что он без негативных для себя последствий может затягивать строительство и требовать дополнительных оплат.
Несмотря на все это, на днях польский вице-премьер, отвечающий за экономику, заверял, что еще осенью этого года, в крайнем случае до конца года, газопорт будет готов, а в первой половине будущего года он примет первые суда с газом. Этот «дежурный» оптимизм вице-премьера трудно воспринимать всерьез: он понятен исключительно в связи с приближающимися октябрьскими парламентскими выборами, в которых правящая коалиция, вероятнее всего, потерпит поражение. В действительности, по словам специалистов, знающих кулисы этой инвестиции, мечты о поставках катарского газа следует отложить до 2017 года.
Читайте также:
Терпение русских лопнуло. Они в ярости
24.05.2026 19:03
По мнению американского аналитика, Россия сегодня близка к тому, чтобы наполнить СВО новым жестким смыслом.
Почему Киев дрожит: Россия нашла главное слабое место и бьёт по газу точнее, чем по электростанциям
Май 2026-го. Киев снова трясёт «тремор» — российские дроны планомерно уничтожают газовую инфраструктуру Украины. Это не просто удары по трубам: Россия методично выбивает ресурс, который Киев обменивает на западное оружие. Почему газ стал главной целью и как это может решить исход затяжной войны уже к зиме — жёсткий разбор.
Россия готовится к ударам в тонну взрывчатки: почему сбитые дроны — это только начало ада
Три погибших в Подмосковье, более 120 сбитых дронов — это ещё не пик. Эксперты предупреждают: скоро над Россией полетят ракеты с боевой частью почти в тонну, кассетными зарядами и эффектом «град мин». Даже успешный перехват может превратить города в зоны поражения. Что реально ждёт тыл и как меняется угроза? Разбор от Клинцевича и военных аналитиков.
Почему «Орешник» 24 мая не взорвался ярко, но нанёс удар страшнее, чем кажется
В ночь на 24 мая Россия применила «Орешник» по району Белой Церкви. Видео показали серию попаданий без привычных огненных шаров и мощных взрывов. Что это — ошибка или новая тактика? Разбираемся, почему кинетические блоки эффективнее фугасов, как работает разделяющаяся боеголовка и почему этот удар уже в третий раз меняет расчёты украинской ПВО. Реальный эффект оказался глубже, чем видно на первых
Калининград — ловушка для НАТО: как Литва провоцирует альянс на войну с неприступным российским форпостом
Литва в открытую призывает НАТО готовиться к штурму Калининграда и «проникнуть в маленькую крепость России». Почему крошечная прибалтийская страна так рвётся в бой, что на самом деле представляет собой калининградский форпост и чем может обернуться такая провокация для всего альянса — в подробном разборе.