Что такое Воздушно-космические войска России?
1 августа в России появился новый вид Вооружённых сил — Воздушно-космические силы (ВКС). Они объединили под одним началом Военно-воздушные силы и Войска воздушно-космической обороны. Впервые о формировании этого нового вида войск заявил главком ВВС Виктор Бондарев ещё в июле 2014 года, теперь же он возглавил ВКС. Почему же был выбран такой путь, каково нынешнее положение дел и перспективы?
Ближний космос — поле боя
Начнём с того, что в последние годы военными всё больше «осваивается» ближний космос. И в первую очередь это касается систем противовоздушной и противоракетной обороны. Заатмосферный перехват целей становится основным путём развития систем ПВО/ПРО. Российский зенитно-ракетный комплекс С-400 с новой ракетой 40Н6Е сможет поражать цели на высотах более 100 км, а система С-500, которая находится на стадии разработки, и вовсе должна будет иметь возможность сбивать спутники на низких орбитах — так, как это делает американская система ПРО Aegis.
Будущее за гиперзвуковым вооружением?
Не менее «модна» тема гиперзвуковых крылатых ракет и, в меньшей степени, летательных аппаратов. Россия, Китай и США ведут разработки подобного вооружения — к примеру, крылатые ракеты (КР) такого типа смогут летать на скоростях 5−10 Mach (примерно 6000—12 000 км\ч), что превышает скорость существующих КР в 2−3 раза. Уже сейчас в перспективные системы ПВО и ПРО закладываются возможности по борьбе с такими целями.
Требуемое время реакции всё ниже
Развитие гиперзвукового оружия приведёт к тому, что времени для реагирования на атаку противника станет очень мало. К этому же может привести разрушение Договора о ракетах средней и малой дальности (РСМД) и размещение большого количества подобных ракет в Европе. В таких условиях важна максимальная интеграция всех систем разведки, обороны и ответного удара. В этом ключе объединение ВВС и Войск воздушно-космической обороны логично. Например, по территории России запускается некоторое количество ракет того или иного типа. Первыми пуск должны засечь спутники раннего предупреждения о ракетном нападении, после этого — радиолокаторы той же системы, а уже потом цели должны поражаться «на местах» силами ПВО И ПРО, параллельно же должен наноситься ответный удар, в том числе и силами ВВС.
Реальное положение дел
Первое звено российской системы раннего предупреждения о ракетном нападении, к сожалению, практически отсутствует. Спутниковая система «Око-1» в 2014 году потерпела окончательный крах, в строю остались только высокоэллиптические спутники, которые могут частично контролировать пуски с территории США только в течение 3 часов в сутки (подробнее: http://www.regnum.ru/news/polit/1 827 540.html). Сама же система уже давно была устаревшей. Учитывая последние тенденции, на счету может быть каждая минута, поэтому создание новой системы с очень чувствительной ИК-оптикой должно быть в приоритете. Сейчас идёт разработка новой «Единой космической системы» (ЕКС), в ноябре 2015-го запланирован запуск первого спутника «Тундра», который и войдёт в ЕКС. Правда, спутники ещё надо успешно выводить на орбиту — учитывая количество неудачных запусков ракет-носителей в последнее время, процесс может пройти не так уж и гладко.
Что касается радиолокаторов раннего предупреждения о ракетном нападении — то здесь всё нормально. Активно строятся РЛС нового типа «Воронеж». С системой ПВО всё тоже неплохо — С-400 в серийном производстве, достраиваются 2 новых завода для их производства. По ПРО подвижки также есть — это разработка вышеописанного С-500 и модернизированного ПРО Москвы — А-235 «Самолёт-М».
Что же касается ВВС — несколько «напрягают» участившиеся авиакатастрофы. Частично это, конечно, можно связать с заметно увеличившейся частотой полётов, но проблему это не отменяет. Тем не менее на вооружении ВВС в 2014 году поступило 108 новых самолётов, в 2015-м поступит примерно столько же. При удержании таких темпов в течение нескольких лет возможно обновить большую часть ВВС.
Вывод
Само по себе создание такого «гиганта», как ВКС, оправдано современными вызовами. Однако подобная структура для достижения оптимального уровня боеспособности должна получить новое вооружение, особенно это касается спутников. Кроме того, краеугольным камнем является решение кризиса, наметившегося в ракетостроении. Также не стоит забывать, что в такой крупной структуре всегда высок риск возникновения излишней бюрократизации и неэффективности управления.
Ближний космос — поле боя
Начнём с того, что в последние годы военными всё больше «осваивается» ближний космос. И в первую очередь это касается систем противовоздушной и противоракетной обороны. Заатмосферный перехват целей становится основным путём развития систем ПВО/ПРО. Российский зенитно-ракетный комплекс С-400 с новой ракетой 40Н6Е сможет поражать цели на высотах более 100 км, а система С-500, которая находится на стадии разработки, и вовсе должна будет иметь возможность сбивать спутники на низких орбитах — так, как это делает американская система ПРО Aegis.
Будущее за гиперзвуковым вооружением?
Не менее «модна» тема гиперзвуковых крылатых ракет и, в меньшей степени, летательных аппаратов. Россия, Китай и США ведут разработки подобного вооружения — к примеру, крылатые ракеты (КР) такого типа смогут летать на скоростях 5−10 Mach (примерно 6000—12 000 км\ч), что превышает скорость существующих КР в 2−3 раза. Уже сейчас в перспективные системы ПВО и ПРО закладываются возможности по борьбе с такими целями.
Требуемое время реакции всё ниже
Развитие гиперзвукового оружия приведёт к тому, что времени для реагирования на атаку противника станет очень мало. К этому же может привести разрушение Договора о ракетах средней и малой дальности (РСМД) и размещение большого количества подобных ракет в Европе. В таких условиях важна максимальная интеграция всех систем разведки, обороны и ответного удара. В этом ключе объединение ВВС и Войск воздушно-космической обороны логично. Например, по территории России запускается некоторое количество ракет того или иного типа. Первыми пуск должны засечь спутники раннего предупреждения о ракетном нападении, после этого — радиолокаторы той же системы, а уже потом цели должны поражаться «на местах» силами ПВО И ПРО, параллельно же должен наноситься ответный удар, в том числе и силами ВВС.
Реальное положение дел
Первое звено российской системы раннего предупреждения о ракетном нападении, к сожалению, практически отсутствует. Спутниковая система «Око-1» в 2014 году потерпела окончательный крах, в строю остались только высокоэллиптические спутники, которые могут частично контролировать пуски с территории США только в течение 3 часов в сутки (подробнее: http://www.regnum.ru/news/polit/1 827 540.html). Сама же система уже давно была устаревшей. Учитывая последние тенденции, на счету может быть каждая минута, поэтому создание новой системы с очень чувствительной ИК-оптикой должно быть в приоритете. Сейчас идёт разработка новой «Единой космической системы» (ЕКС), в ноябре 2015-го запланирован запуск первого спутника «Тундра», который и войдёт в ЕКС. Правда, спутники ещё надо успешно выводить на орбиту — учитывая количество неудачных запусков ракет-носителей в последнее время, процесс может пройти не так уж и гладко.
Что касается радиолокаторов раннего предупреждения о ракетном нападении — то здесь всё нормально. Активно строятся РЛС нового типа «Воронеж». С системой ПВО всё тоже неплохо — С-400 в серийном производстве, достраиваются 2 новых завода для их производства. По ПРО подвижки также есть — это разработка вышеописанного С-500 и модернизированного ПРО Москвы — А-235 «Самолёт-М».
Что же касается ВВС — несколько «напрягают» участившиеся авиакатастрофы. Частично это, конечно, можно связать с заметно увеличившейся частотой полётов, но проблему это не отменяет. Тем не менее на вооружении ВВС в 2014 году поступило 108 новых самолётов, в 2015-м поступит примерно столько же. При удержании таких темпов в течение нескольких лет возможно обновить большую часть ВВС.
Вывод
Само по себе создание такого «гиганта», как ВКС, оправдано современными вызовами. Однако подобная структура для достижения оптимального уровня боеспособности должна получить новое вооружение, особенно это касается спутников. Кроме того, краеугольным камнем является решение кризиса, наметившегося в ракетостроении. Также не стоит забывать, что в такой крупной структуре всегда высок риск возникновения излишней бюрократизации и неэффективности управления.
Читайте также:
«Самое опасное впереди»: Сладков предупредил, как США перекинут украинских ветеранов СВО на Ближний Восток и в Азию
Военкор Александр Сладков заявил, что после завершения СВО самое опасное только начнётся. По его словам, США планируют использовать закалённую в боях украинскую армию как мобильную ударную силу для новых конфликтов — от Ближнего Востока до Азиатско-Тихоокеанского региона. Почему перемирие с Ираном — это лишь передышка и к чему готовиться миру в ближайшие годы.
«Не примете наших мигрантов — сблизимся с НАТО»: как «союзники» шантажируют Россию, заявил политолог
Москве нужно просто игнорировать подобные ультиматумы и не поддаваться на них.
50 украинских морских дроновщиков в Осло: Норвегия помогает готовить атаки на базы Северного флота в Арктике
50 украинских военнослужащих 385-й бригады морских беспилотников прибыли в Осло. При поддержке норвежских инструкторов они отрабатывают удары по кораблям и базам Северного флота в Баренцевом море и судам, следующим из Мурманска. Почему Норвегия стала новой площадкой для подготовки диверсий и чем это грозит России в Арктике.
Иран уничтожил 13-ю американскую базу: Вашингтон к такому не был готов
Иран вывел из строя уже тринадцатую по счёту военную базу США.
Ормуз всё ещё закрыт для танкеров: Турция запускает сухопутный обход, Испания ставит Европе ультиматум по Ирану
Турция уже тестирует пять сухопутных и комбинированных маршрутов в обход Ормузского пролива, а Испания возвращает посольство в Тегеран и ставит свои условия Европе. Несмотря на громкое перемирие Трампа с Ираном, крупные танкеры до сих пор не рискуют проходить пролив. Реальный контроль над ключевой нефтяной артерией мира всё ещё в подвешенном состоянии.