Игорь Фунт о санкционных и гражданских войнах

Рубикон пройден — нас разграничили, разделили, проредили, ранжировали. И не только артистов-музыкантов. Всех. Два фронта, друг против друга, рядом, нос к носу: ведь заборов в каждом дворе не понаставишь, чтобы изолировать «про» от «анти». «Евро» от «а-ля рус». И жену-хохлушку не переубедить в обратном — у неё там бабушка, мать, брат — уговаривать бесполезно. Винить… кого? Этих, тех. Разве лишь браться за винтовку и идти туда, куда зовёт сердце. Но и это уже не поможет. Большие войны решаются в первую очередь стратегией их вершителей, решаются умом и прагматикой теорий. Выигрываются же фатальные битвы идеологическим слиянием народа и правителей и нравственным их единением. А с этим проблемка. Нет у нас никакого единения.

И все немыслимые проценты соцопросов — туфта на постном отечественном масле. Зайдите в ЖКО, УФМС, зайдите на вокзал, в аэропорт, спросите «довольных» людей про зарплаты, цены на коммуналку, билеты и очередь в детсад. И всё станет явно, как Божий день: просвета не видно, народ, рыча в кулак, сгибается под гнётом «освободительных» гражданских и санкционных войн. А то, что народ молчит и молча ставит процентные галочки в соцопросах, объясняется тривиально: взрослые дядьки не отошли ещё от недавних внутрироссийских конфликтов — дайте передохнуть; а молодёжь, дайте срок, поднимется, повзрослеет и сама разберётся, что к чему. Поскольку то, что власть по конституции «сменяема», молодёжь даже не подозревает.

И бог с ними, чёрно-белыми санкционными списками — этим дозволено, тем нельзя. Хотя бред, конечно, полный: так, васнецовский потомок (а род Васнецовых крайне плодовит) может не попасть в Киевский Владимирский собор, расписанный достославным дедом. Ну, не пустят они десять-двадцать человек, а других впустят — дело не в том. Ты, я, — кто не Земфира и не Лепс, — могут спокойно туда-сюда ходить.
Дело в том, что дан толчок к раскрутке огромного исторического маховика с возвратно-поступательным зарядом энергии: шаг вперёд, два шага назад. Только это не ленинский «кризис партии», а общемировой кризис, коллапс исторической и политической мысли. Мы отвели вооружение, и мы тоже. Кто же бомбит тогда — да чёрт его знает: вы и бомбите по ходу. Но мы же отвели. Значит, не отвели. И так до абсурда, причём на высшем уровне. Надоело! Уже который месяц реальные боестолкновения с непрестанной гибелью гражданского населения на Украине называются «нарушением перемирия». Да нету никакого перемирия! Как нету его в стратегических пунктах управления Землёй: в Совбезе ООН и в правительствах, Совбез населяющих. Обаче отсутствует оно в головах, решающих нашу участь.


Знаете, в обычной жизни, являясь простым мелким предпринимателем, по совместительству ещё редакторствую понемногу. Так вот, перелопачивая кучу чужих текстов, свою ли текущую работу, — прозу, публицистику, неважно, — я вдруг непроизвольно отметил, что каждый второй текст заточен на Украину, особенно журналистика, нон-фикшн. А уж период 19 — начала 20 вв. и подавно. Художники, литераторы, философы, меценаты — там вообще сплошной Киев и украинские чаяния и движения, направления и пространства — через Россию-мать, разумеется. Через неё, родимую: вглубь и вширь. Упомянутый В. Васнецов лишь малая — но какая! — толика общей, совместной исторической науки и художественнической мысли.

Посему, естественно, ограничительные санкционные списки никого ментально не разделят. Но эмоционально охладят, это точно. И вернуть нашу общую когда-то теплоту будет ой как не просто. Если вообще она вернётся. Ведь супруга в Винницу, к матери и брату, всё равно поедет. И возвратится она оттуда, равно возвращалась уже не раз, скажем мягко, отнюдь не русофилом.