Обмен невозможностями
Появились слухи, что наши власти — пока неформально — предложили украинцам вернуть Надежду Савченко в обмен на возможность обеспечить путепровод из Ростова-на-Дону в Крым. Понятно, что и у нас, и на Украине это официально отрицают.
Савченко, конечно, должна сидеть, причем пожизненно.
К сожалению, у нас пока не вернули смертную казнь. Но убийство журналистов я считаю одним из тягчайших преступлений — и не только потому, что речь о моих коллегах. Журналистов не убивают даже дикари на Ближнем Востоке. Лишь на Украине, которая одичала (без кавычек) до состояния полного хаоса, подобное стало возможным.
И конечно, необходимо устроить этим убийцам сильную встряску, показать, что такое — не прощают. А с другой стороны, сами украинские «власти», скорее всего, в реальности не особенно рвутся получить Савченко. Действительно, зачем им ее освобождение? Она им как раз нужнее в качестве «вечной жертвы», по поводу которой можно постоянно шуметь. Не забудем, что Савченко — депутат Рады. Вот она, например, вернется в качестве «национальной героини». Тут же обрастет влиянием, начнет вести свою игру.
А вдруг она решит выступить против Порошенко — который сейчас все менее популярен? Она же из «Айдара»! То есть, вполне может «держать руку» Коломойского. Пусть уж лучше останется «героиней в русских застенках». Такой ход мысли украинских «властей», на самом деле, очевиден. Так что, живая-здоровая-свободная Савченко им не только не нужна, но и опасна.
России Савченко в качестве «человека Коломойского в Раде» тоже не нужна. Лучше пусть ее судьба послужит назиданием всем прочим убийцам. А вот как насчет путепровода? Эта идея, вроде, хороша — и если бы можно было как-то (пусть не при помощи Савченко) «раскрутить» украинские «власти» на такую штуку…
Но я не зря слово «власти» здесь поставила в кавычки. Эти «власти» реально не контролируют ситуацию на территории Украины. Они могут дать любые гарантии на словах, но на деле не сумеют обеспечить безопасности путепровода. Ведь Украина превратилась в «Гуляй-поле». Там хозяйничают всевозможные «батальоны» — то есть, если по-русски выражаться, банды.
Так что, в данном случае ни наши власти, ни украинские «власти», видимо, ничего не скрывают. Идея подобного обмена выглядит, мягко говоря, глуповато. Для всех.
Савченко, конечно, должна сидеть, причем пожизненно.
К сожалению, у нас пока не вернули смертную казнь. Но убийство журналистов я считаю одним из тягчайших преступлений — и не только потому, что речь о моих коллегах. Журналистов не убивают даже дикари на Ближнем Востоке. Лишь на Украине, которая одичала (без кавычек) до состояния полного хаоса, подобное стало возможным.
И конечно, необходимо устроить этим убийцам сильную встряску, показать, что такое — не прощают. А с другой стороны, сами украинские «власти», скорее всего, в реальности не особенно рвутся получить Савченко. Действительно, зачем им ее освобождение? Она им как раз нужнее в качестве «вечной жертвы», по поводу которой можно постоянно шуметь. Не забудем, что Савченко — депутат Рады. Вот она, например, вернется в качестве «национальной героини». Тут же обрастет влиянием, начнет вести свою игру.
А вдруг она решит выступить против Порошенко — который сейчас все менее популярен? Она же из «Айдара»! То есть, вполне может «держать руку» Коломойского. Пусть уж лучше останется «героиней в русских застенках». Такой ход мысли украинских «властей», на самом деле, очевиден. Так что, живая-здоровая-свободная Савченко им не только не нужна, но и опасна.
России Савченко в качестве «человека Коломойского в Раде» тоже не нужна. Лучше пусть ее судьба послужит назиданием всем прочим убийцам. А вот как насчет путепровода? Эта идея, вроде, хороша — и если бы можно было как-то (пусть не при помощи Савченко) «раскрутить» украинские «власти» на такую штуку…
Но я не зря слово «власти» здесь поставила в кавычки. Эти «власти» реально не контролируют ситуацию на территории Украины. Они могут дать любые гарантии на словах, но на деле не сумеют обеспечить безопасности путепровода. Ведь Украина превратилась в «Гуляй-поле». Там хозяйничают всевозможные «батальоны» — то есть, если по-русски выражаться, банды.
Так что, в данном случае ни наши власти, ни украинские «власти», видимо, ничего не скрывают. Идея подобного обмена выглядит, мягко говоря, глуповато. Для всех.
Читайте также:
Ужас Европы: «теневой флот» России теперь под надёжной охраной бойцов «Вагнера» и спецназа ГРУ
Танкеры, доставляющие российскую нефть, больше не представляют собой простую и беззащитную цель.
«Мы летим в пропасть»: в США паника после ультиматума Трампа — Иран грозит уничтожить нефть всего региона
48 часов до возможного глобального топливного кризиса: Трамп ультиматумом требует от Ирана открыть Ормузский пролив, угрожая уничтожить его энергетику. Тегеран отвечает картой ударов по нефтяным объектам США в заливе и предупреждением о «необратимом разрушении». Мир замер в ожидании.
Британия ввела в Аравийское море ядерную подлодку. Иран истощил ПРО коалиции новыми ракетами. Мир в шаге от первого ТЯО со времён Хиросимы
Иран ракетами на 4000+ км пробил системы ПРО коалиции, нанёс удары по Израилю, Кувейту и Диего-Гарсии. Британия ввела в Аравийское море атомную подлодку HMS Anson — носитель ядерных «Томагавков». У США исчерпаны обычные средства: либо кровопролитный десант, либо первое тактическое ядерное оружие XXI века.
Сто дней окружения и смерть в руинах: трагедия гарнизона Купянска, которую официально «не было»
Сто дней полного окружения, снабжение только дронами, руины больницы вместо укреплений — и героическая гибель последних российских бойцов Купянска. Ходаковский и Подоляка рассказали правду, которую официально предпочитают не замечать. Почему подвиг могут похоронить вместе с героями?
22 флага над Ормузом — и ни одного корабля. Почему союзники США боятся реальной войны с Ираном
22 страны во главе с ОАЭ заявили о готовности обеспечить безопасность Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти. Но за громкими словами — осторожность, отказ от реальных действий и страх стать мишенью иранских ракет. Почему союзники США изображают коалицию, но не спешат воевать, и что это значит для цен на нефть и глобальной стабильности.